Ты призывала к откровенности, но сама кривишь душой.
Я ненавижу тебя, Сатеник.
За что?
За то, что муж мой любит тебя, а не меня?
Ты пришла, чтобы унизить меня, как воровку?
Мне ли, прошедшей через все унижения, унижать других?
Нет, Гоар.
Я пришла молить тебя.
Если прикажешь, опущусь на колени.
Чего ты просишь у меня?
Поезжай к мужу моему Мхитару, уговори вернуться к Беку.
Мне ехать, а не тебе, законной жене его?
Тебе, Гоар.
Только тебе.
Ты найдешь слова, которых мне уж не найти, слова, идущие от сердца к сердцу.
Забудем о тебе и обо мне.
Будем помнить о том, что мы две женщины, жившие на этой земле, рожавшие в муках детей, страдавшие вместе с ней и любившие ее.
Ради этой земли ты поедешь, Гоар, как я поехала к тебе.
Гоар?
Гоар.
Это правда, что ты ушел от Давид-бека из-за меня?
Нет-нет, у нас свои разногласия.
Лжешь.
Давид-бек один там, а ты тут.
Знаешь, кто ты? Ты предатель.
Предатель!
Никто никогда не называл меня предателем.
Никогда, ты поняла это?!
Ты предатель!
Убей меня!
Убей меня!
Убей!
Убей.
Вернись к Беку.
Вернись к Беку!
Кто надоумил тебя?
Мое сердце, Мхитар, мое сердце.
Я бы не вынесла, если бы кто-нибудь подумал про тебя то, что я осмелилась крикнуть.
Вернись, молю тебя, вернись к Беку.
Если я вернусь к Беку, то мы никогда не будем вдвоем.
Ты понимаешь это?
Вернись, вернись к Беку!
Сколько же их?
Как бы ни считали, устоять будет трудно.
Умрем, но не сдадимся, Бек.
Постарайся не умирать, Нубар.
А если уж придется, запомни, каждый из нас должен захватить на тот свет не меньше пятерых, другого выхода нет.
Здесь, на полях Мараги, решается судьба нашего народа.
Дети Аллаха!
Непобедимая длань пророка привела нас сюда, чтобы истребить неверных.
Лев ислама султан ждет от вас только победы.
С нами Аллах!
Знамена вперед!
Псы.
Зарманд, вода.
Собаки.
Ну, с Богом.
С Богом, сынок.
Кто может победить такое войско? Глупость.
Богатые дары паше, и Акулис будет спасен.
Акулисские купцы всегда здорово торговали, светлейший паша.
Но воевать так и не научились.
Октай, ты здесь? - Я здесь, светлейший, жду.
Опрокинь акулисцев и выходи в тыл сераскару Давиду.
Слушаюсь, паша.
Бек, акулисцы отступают.