Лабардан... Лабардан. - Тсс!
В жизни не был в присутствии такой важной персоны.
Чуть не умер со страху.
Как вы думаете, Петр Иванович, кто он такой в рассуждении чина?
Я думаю, чуть ли не генерал.
А я-то думаю, что генерал-то и в подметки не станет.
А когда генерал, то уж разве сам генералиссимус.
Страшно. А отчего - и сам не знаешь. -Тсс!
Ну!
Ну!
Ах, милашка!
Сразу можно увидеть столичную штучку.
Я страх люблю таких молодых людей.
Я, однако ж, ему очень понравилась.
Все на меня поглядывал. - Ах, маменька, он на меня глядел.
Пожалуйста, со своим вздором подальше, это здесь неуместно.
Нет, маменька, право! -Боже сохрани, чтоб не поспорить!
Где ему смотреть на тебя?
И с какой стати ему смотреть на тебя? -Тсс!
Что? -И не рад, что напоил... Тсс!
Что если хоть одна половина из того, что он говорил, - правда?
Да как же не быть правде?
Погулявший человек все несет наружу.
Конечно, прилгнул немного.
Но ведь не прилгнувши, не говорится никакая речь.
Черт те знает что делается в голове.
Просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить. - Ты что! -Отец!
Тсс! Экие косолапые медведи! Где вас черт таскает?
Были по приказанию...
Никого не впускать в дом постороннего, особенно купцов.
Как увидите, что кто-нибудь идет с просьбой - взашей так прямо и толкайте.
Так точно!
По именному повелению из Петербурга! Лошадей - живо!
Воля ваша, Аммос Федорович, но нам нужно кое-что предпринять.
Что именно?
Известно что.
Подсунуть? -Ну да. Хоть и подсунуть.
Напрасно, черт возьми! государственный человек.
А разве в виде приношенья со стороны дворянства на какой-нибудь памятник? вот, мол, пришли по почте деньги, неизвестно кому принадлежащие.
Смотрите, как бы он по почте не отправил вас куда-нибудь подальше.
А-а!..
Слушайте, эти дела не так делаются в благоустроенном государстве.
Представиться нужно поодиночке, да между четырех глаз и того.
Вот как в обществе благоустроенном делается.
Эх!
Осип.
Осип!
Имею честь представиться.
Судья здешнего уезда, коллежский асессор Ляпкин-Тяпкин.
Очень приятно.