Другую уж неделю живет, из трактира не едет, забирает все на счет и ни копейки не хочет платить.
Здесь что-нибудь неспроста-с.
Физиономия, поступки...
Здесь много-много всего.
Э-э!
А, опять валялся на кровати?
Да зачем же мне еще валяться? Не видел я кровати, что ли?
Врешь, валялся. Видишь, вся склочена?
Да на что мне она? Не знаю я разве, что такое кровать?
У меня ноги есть, я и постою.
Ты ступай туда. -Куда? - Вниз, в буфет...
Скажи, чтобы мне принесли пообедать.
Хозяин сказал, что не даст обедать.
Как он смеет не дать? Вот вздор!
Я, говорит, еще и к городничему пойду.
Вы с барином мошенники, и барин твой - плут.
Мы, говорит, таких шаромыжников и подлецов видали.
А ты уж и рад, скотина, пересказывать мне все это.
Я, говорит, шутить не буду.
Я прямо с жалобой, чтобы на съезжую и в тюрьму.
Так, ладно. Ступай, ступай, ступай! Скажи ему!
Какое грубое животное!
Ужасно как хочется есть!
Да, если бы в Пензе я не покутил, стало бы денег доехать домой.
Пехотный капитан сильно поддел меня.
Всего каких-нибудь четверть часа посидел - и все обобрал.
Даже тошнит, так есть хочется.
Артемий Филиппович, без сомнения, ревизор захочет прежде всего осмотреть богоугодные заведения.
Сделайте так, чтобы все было прилично: больные не походили бы на кузнецов, колпаки были бы чистые.
Это еще ничего. Колпаки, пожалуй, можно надеть и чистые.
Да и лучше, если бы больных было меньше.
Тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.
О! Насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем чем ближе к натуре, тем лучше.
Лекарств дорогих мы не употребляем. если умрет, то и так умрет, а если выздоровеет, то и так выздоровеет.
Да и Христиану Ивановичу было бы затруднительно он по-русски ни слова не знает.
Нет, Антон Антонович, не приведи Бог служить по ученой части! всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.
Аммос Федорович, дурно, что у вас в присутственном месте, над самым шкапом с бумагами висит охотничий арапник. -Это...
Я знаю, вы любите охоту. -Да. - Но на время лучше его принять.
А там, пожалуй, как проедет ревизор, опять можете повесить.
Так же заседатель ваш. - Что?
От него такой запах, как будто он сейчас вышел из винокурного завода. Это тоже нехорошо.
Нет, запах этот невозможно он говорит, что...
Он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдает немного водкою.
Да. Да.
Иван Кузьмич, нельзя ли вам для общей нашей пользы всякое письмо, которое прибывает к вам в почтовую контору, знаете, этак немножечко распечатать и прочитать: не содержится ли в нем какого-нибудь доноса. -Ага.
Если же нет, можете опять запечатать.
Впрочем, даже можно и так отдать письмо, распечатанное.
Знаю, знаю... Этому не учите. Я это делаю больше из любопытства: смерть люблю узнать, что есть нового на свете.
Жаль, однако, что вы не читаете есть прекрасные места...
Смотрите, достанется вам когда-нибудь за это.