Что это за суп? Никакого вкуса нет, только воняет.
Я не хочу этого супа. - Коли не хотите, то и не нужно.
Оставь, дурак.
Ты привык там с другими обращаться, со мной не советую.
Я думаю, еще ни один человек не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла.
Осип, тут осталось немного супу, возьми себе.
Что ж, Антон Антонович... Ехать парадом в гостиницу.
Нет, нет. Вперед пустить духовенство, купечество.
Вот и в книге "Деяния Иоанна Масона..."
Нет, нет. Позвольте уж мне самому.
Вы, господа, отправляйтесь по своей части, а я отправлюсь сам или хоть с Петром Ивановичем, приватно, для прогулки, наведаться, не терпят ли приезжающие где-нибудь каких-нибудь неприятностей.
Это что, жаркое? Это не жаркое. - А что ж такое?
Это топор, зажаренный вместо говядины.
Мошенники, канальи! Чем они кормят!
Бездельники! Только дерут с проезжающих!
Да разметать наскоро старый забор, что возле сапожника, и поставить соломенную веху, чтобы было больше похоже на планировку.
Оно чем больше ломки, тем больше означает деятельности градоправителя.
Что ты сделал с купцом Черняевым?
Он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул всю штуку.
Смотри! Не по чину берешь!
Беги сейчас же, возьми десятских. Да пусть каждый из них возьмет...
Эк шпага как исцарапалась!
Да пусть каждый из них возьмет в руки по улице... по метле и вымели бы всю улицу - грязь же. -Понял!
Во многом грешен.
Дай только, Боже, чтобы с рук сошло все поскорее, а там-то я уж поставлю такую свечу, какой еще никто не ставил.
На каждую бестию купца наложу доставить по три пуда воску.
О, Боже мой, Боже мой!
Прости, Господи, прости!
Антон Антонович!
Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим.
Антон Антонович, это же коробка, а не шляпа.
Коробка так коробка. Едем! Едем, Петр Иванович, едем.
Антон! Антоша, куда ты? Что, приехал?
После, матушка, после!
Уехал. Так ничего и не узнали.
Все равно через два часа мы все узнаем.
Через два часа! Покорнейше благодарю.
Как ты не догадалась сказать "через месяц"!
Городничий! Вас спрашивает.
Эка бестия трактирщик, уже успел нажаловаться!
Что, если в самом деле он потащит меня в тюрьму?
Что ж, если благородным образом, я, пожалуй...
Нет, нет, нет, не хочу!
Желаю здравствовать. - Мое почтение.
Извините. - Ничего.
Обязанность моя как градоначальника здешнего города заботиться о том, чтобы проезжающим и всем благородным людям никаких притеснений...
Но что же делать?.. Я не виноват... Я, право, заплачу...
А он больше виноват: говядину мне подает такую твердую, как бревно.
А суп - он черт знает чего плеснул туда, я должен был выбросить его за окно.
Извините, я, право, не виноват.