Меркантилизм - одна из ваших неприятных черт.
Долги, расходы. - Пьете много.
И это бывает.
Короче, общий смысл таков: родился счастливый человек.
Вы знаете, я бы даже так выразился: человек, обреченный на счастье.
Человек, обреченный на счастье, - по-моему, неплохо.
Может быть, попробовать в качестве заголовка?
Ну, там видно будет, Генрих Францевич.
Только запомните: младенец должен быть публикабельным.
То есть я... я не совсем понимаю, что значит "публикабельный".
То есть полноценным: ничего ущербного, никаких матерей-одиночек, никаких кесаревых сечений. Полный комплект родителей, здоровый, социально полноценный мальчик.
Обязательно мальчик? - Да. Мальчик как-то символичнее.
Не волнуйся, все хорошо.
Только дерется. Да, доктор говорит, что...
Посторонним сюда нельзя. - А потусторонним?
Где кабинет главного врача? - На 3-м этаже у лифта. - Спасибо.
Ну вот, родила из 9-й палаты -4200 и 58 сантиметров.
Хотите взглянуть? - Да это необязательно - дети все на одно лицо.
Фамилия матери - Окас. Нормировщица с "Пунанэ рэт".
Отец - Магабча. - Что значит - Магабча?
Фамилия такая. Он из Эфиопии. В мореходной школе учился.
То есть черный?
Я бы сказал - шоколадный.
Слушайте, это любопытно.
Вырисовывается интернационализм, дружба народов.
Да, слушаю вас.
Генрих Францевич, только что родился мальчик.
Что-что? В чем дело? Кто говорит? - Лентулов. вы же мне задание дали.
Так вот, родился мальчик - большой, здоровый, отец - эфиоп.
Не понял? - Ну, эфиоп, родом из Эфиопии.
Учится здесь, марксист. - вы пьяны?
Откуда? Я же на задании. - Когда вас это останавливало?
Он что, черный? - Шоколадный.
То есть негр? - Ну естественно.
Что же здесь естественного? - А по-вашему, эфиоп не человек?
Слушайте, Лентулов, я вас уволю за попытку дискредитировать все самое лучшее. Оставьте вы в покое вашего засранного эфиопа.
Дождитесь нормального, слышите меня, нормального человеческого ребенка.
Я ведь только спросил. - Не подходит?
Нет. - У меня сразу же возникли сомнения.
Но я промолчал. - Да ладно.
Хотите кофе? - Спасибо.
А у вас, доктор, есть дети? - Угу, сын.
Никогда не задумывались, что его ожидает?
Я прекрасно знаю, что его ожидает: лагерь строгого режима.
Уже и подписку взяли. - Ваш сын - деятель эстонского Возрождения?
Мой сын фарцовщик и пьяница.
Я за него могу быть относительно спокоен, лишь когда его держат в тюрьме.
Не знаю, как это получилось.
Я и мать - люди положительные.
А он отрицательный.
Неплохо бы и его выслушать.
Слушать его невозможно. Говорю ему: "Юрий, за что ты меня презираешь?
Я всего добился упорным трудом.
У меня была нелегкая жизнь.
Сейчас я занимаю высокое положение. Как ты думаешь, Юрий, почему меня, скромного фельдшера назначили главным врачом?"
Он и мне отвечает: "Потому что всех твоих умных коллег расстреляли".
Как будто я их расстрелял.
Доктор, можно я у вас здесь посплю?
Пожалуйста.
Хотите - воспользуйтесь моим плащом. - Спасибо, и так сойдет.
Проснитесь. Проснитесь.
Проснитесь. - А? Что?
Извините, потревожил. Только что родила ваша знакомая.