Оппенгеймер (Oppenheimer, 2023)

Вы натравили его на Оппенгеймера.

Вы убедили его... -Бордена... не понадобилось убеждать.

Не торопитесь, исследуйте всё дело.

Напишите свое заключение, отправьте в ФБР.

Материал, очевидно, обширный, но ничего нового здесь нет.

Ваше заключение будет чем-то новым.

И на него надо будет ответить.

Гувер передаст их Маккарти?

Оппенгеймер слишком изворотлив для этого клоуна-самоучки.

Я обсудил это с Гувером.

Он будет держать МакКарти в узде. пока вы будете заниматься этим с AEC.

Судебное разбирательство? -Нет, никакого суда.

Нельзя давать Оппенгеймеру трибуну.

Нельзя превратить его в мученика.

Нам нужно систематическое уничтожение авторитета Оппенгеймера, чтобы он больше никогда не мог высказываться по вопросам национальной безопасности.

Что тогда?

Маленькая обшарпанная комнатка. Вдали от всеобщего внимания.

Простая бюрократическая процедура. Его допуск. Он подлежит продлению.

Вы отправляете свое заключение в ФБР...

Гувер отправляет их в AEC. вы вынуждены действовать.

Составляете обвинительное заключение.

Сообщаете Оппенгеймеру, что его допуск не будет продлен.

Но предложите ему возможность подать апелляцию.

Как видишь, Роберт, оно еще не подписано.

Могу ли я взять это? -Нет.

Если ты решишь подать апелляцию, они должны будут выслать тебе копию.

Когда он подаст апелляцию, а поверьте мне, он это сделает, я назначу комиссию.

У них, конечно, будет адвокат.

Прокурор? -Одно название.

Кто? -Роджер Робб.

Ауч.

Робб получит допуск на изучение дела Оппенгеймера.

Как и у коллегии Грея. А вот адвокат защиты - нет.

Закрытое слушание.

Так называемая компрометирующая информация в вашем обвинительном заключении против меня...

Ни публики, ни журналистов, ни обязанности доказывать.

Не нужно доказывать?

Мы не судим.

Мы просто отказываем.

Как вы сказали?

Просто так принято в этой игре.

Ну, простите мою наивность.

Дилетанты в поиске солнца, а их съедают.

Власть остается в тени.

Но, сэр, вы... вы теперь не в тени.

Да, поэтому все должно получиться.

Что ж...

Теллер дает показания сегодня утром.

Это поможет. А потом...

Хилл во второй половине дня.

Хилл тоже нам поможет.

Как видишь, Роберт, он еще не подписан.

Могу я взять это себе? -Нет.

Если ты решишь подать апелляцию, то они должны будут выслать тебе копию.

Бери мою машину и водителя, я настаиваю.

Мне нужно связаться с моими адвокатами, Льюис.

Конечно. Но не затягивай.

Я не в силах сдержать Николса.

Мне жаль, что до этого дошло, Роберт.

Я считаю, что это неправильно.

Николс считает, что я должен побороться, чтобы занести всё в протокол.

Штраус хочет, чтобы я смирился.

Штраус знает, что ты не можешь этого сделать. Это значит, что ты согласишься с обвинением.

Ты потеряешь работу.

Ты потеряешь свою репутацию. Мы потеряем свой дом.

Роберт, мы должны бороться.

Как советник AEC, я не могу представлять вас.

Я позвоню Ллойду Гаррисону.

О, он хороший.

Самый лучший, но я должен предупредить тебя это будет нечестный бой.

Во время интервью с Борисом Пэшем в 1943 году, вы ссылались на микропленку?

Нет. -Таблица 11, страница 1, абзац 3.

Вы никогда не говорили: "сотрудник консульства, специалист по использованию микропленки"?

Извините... -Нет.

Я хотел бы знать, какой документ цитирует мистер Робб, и можно ли предоставить нам копию.

Это секретный документ, мистер Гаррисон.

Я думаю, нам следует вернуться к информации из первых рук.

Она и есть из первых рук.

Как так, Роджер?

Велась запись интервью.

Вы позволили моему клиенту сидеть здесь и потенциально лжесвидетельствовать, а все это время у вас была запись?

Никто не просил вашего клиента искажать свои ответы.

Искажать? Это было 12 лет назад!

Мы можем послушать эту запись?

У вас нет разрешения, мистер Гаррисон.

Но вы зачитываете ее в протокол!

Пожалуйста, пожалуйста. Это разбирательство заинтересовано в провокации или в истине?

Если это правда, то где раскрытие информации? Где список свидетелей?

Мистер Гаррисон, это не судебный процесс, как вам хорошо известно.

Правила предоставления доказательств не применимы. Мы имеем дело с национальной безопасностью.

Да, сэр, со всем уважением,

Я не понимаю, как национальная безопасность мешает обвинению предоставить нам список свидетелей! -Возможно, мы нуждаемся в в небольшом перерыве. -Джентльмены. Даю слово.

Если вы скажете, что они взяты из стенограммы, то я приму их.

Я уже объяснял. Я придумал какую-то чушь.

А зачем кому-то придумывать такую замысловатую историю?

Потому что я был идиотом.

Зачем врать?

Ну, очевидно, чтобы не раскрывать, кто был посредником.

Ваш друг, Хокон Шевалье, коммунист.

Он все еще ваш друг?

Да.

Доктор Раби, спасибо, что пришли.

Вы знаете, кого еще обвинение вызвало?

Теллер, очевидно. Они спрашивали Лоуренса.

Что он сказал. -Он не собирался им помогать, но... -Но?

Штраус рассказал ему, что у вас с Рут Толман был роман много лет.

Все то время, пока вы жили с ними в Пасадене.

Он убедил Лоуренса, что Ричард умер от разрыва сердца.

Это абсурд. -Что именно?

Разбитое сердце. Ричард так ничего и не узнал.

Лоуренс будет давать показания?

Я не знаю.

Доктор Раби, какие государственные должности вы занимаете в настоящее время?

Я являюсь председателем общего консультативного комитета при АЕС, сменив на этом посту доктора Оппенгеймера.

Как долго вы знаете доктора Оппенгеймера?

С 1928 года. Я... Я знаю его довольно хорошо.

Достаточно хорошо, чтобы говорить о его преданности и характере?

Доктор Оппенгеймер - человек с отличным характером.

И он предан Соединенным Штатам и своим друзьям, и учреждениям, в которых он служит.

Ешь.

Кто там был?

Не беспокойся.

После испытания русской атомной бомбы, приходил ли к вам доктор Лоуренс по поводу водородной бомбы?

Вам лучше спросить у него.

Ну, я так и сделаю.

Могли бы вы сказать, что доктор Оппенгеймер был категорически против водородной бомбы?

Нет, он считал, что программа термоядерного синтеза будет осуществляться за счет нашей прекрасно работающей программы деления.

Но это оказалось не так.

Без первого не было бы и второго.

Предположим, что комиссию не устроит тот факт что в своих заявлениях доктор Оппенгеймер не был полностью правдив, как вы думаете, стоит ли его оправдать?

Зачем устраивать такое после всего чего добился доктор Оппенгеймер?

Посмотрите на его послужной список.

У нас есть атомная бомба, и множество вариантов.

У нас есть целая серия супербомб. Что вам еще нужно?

Русалки?

Я знаю секретаря Штрауса уже много лет.

И я считаю необходимым заявить о том какую горячую поддержку для науки и ученых проявлял Льюис.

Сейчас мы прервемся.

Если нет неотложных дел. -Сенатор, я хотел бы еще раз попросить чтобы нам предоставили список свидетелей.

И я напомню кандидату что мы не всегда располагаем этой информацией заранее.

Известно, что доктор Хилл будет здесь после обеда.

Господин председатель, наш следующий свидетель, доктор Лоуренс, очевидно, заболел колитом.

Поэтому мы продолжаем с Уильямом Борденом.

Мистер Борден, добро пожаловать. Пожалуйста, присаживайтесь.

Мистер Борден, во время вашего расследования в отношении доктора Оппенгеймера, пришли ли вы к определенным заключениям?

Да. -А было ли время, когда вы выразили эти мысли в письме к мистеру Дж. Эдгару Гуверу, главе Федерального бюро расследований? -Все верно.

Перед написанием письма, обсуждали ли вы его написание с кем-либо из сотрудников комиссии по атомной энергии?

Нет. -Отлично.

У вас есть копия письма? -Она у меня перед глазами.

Не будете ли вы так любезны прочитать его, сэр?

"Уважаемый мистер Гувер, цель этого письма состоит в том, чтобы заявить..." -Простите, извините, если бы я мог...

В чем смысл этой задержки? Он просто собирается прочитать письмо.

Господин председатель, я впервые вижу это письмо.

И я вижу здесь заявления, по крайней мере, одно, которые, как мне кажется, не стоит озвучивать под запись.