Тоскливая ночь.
Обыватели печальны, ветер продирает до костей.
В нём я слышу голоса.
Это вой, вой предков, они рассказывают свои истории.
Их голоса сплетаются в хор.
Но один голос особенный
Этот голос, шепчет, преследует тебя из мрака.
Клыкастый дьявол, сам Старина Джорджи.
Приготовьтесь слушать, и я расскажутебе о том, как мы встретились в первый раз, лицом к лицу.
Вот тогда-то я и свёл знакомство с доктором Генри Гуссом, с человеком, который, как я надеялся, сможет излечить мой недуг.
Вы что-то ищите?
Вопрос первый
Что за тайна была в докладе Сиксмита, за которую его могли убить?
Вопрос второй.
Есть ли основания предполагать, что ради сохранения этой тайны они снова пойдут на убийство?
Если да, тогда третий вопрос.
Нахрена мне это?
Да, богатый опыт редактора привил мне отвращение ко всяким флешбэкам проспекциям и прочим новомодным приёмчикам, но проявив немного терпения, дорогой читатель, ты поймёшь, что только таким образом, и можно рассказать эту безумную историю.
Мой дорогой Сиксмит,
Сегодня утром я выстрелил себе в рот, из Люгера Вивиана Эйерса.
Истинное самоубийство - дело размеренное, спланированное и верное.
Многие проповедуют, что самоубийство - это проявление трусости.
Эти слова не имеют ничего общего с истиной.
Самоубийство - дело невероятного мужества.
Если возникнут проблемы, нажмите эту кнопку.
Благодарю.
От имени Министерства, и будущих поколений Единодушия, я благодарю Вас за эту последнюю беседу.
Здравствуйте. - Ваш пропуск.
Смотрю вы на чеку?
Я был издателем Дермонта Хоггинса, а не психоаналитиком или астрологом, и это чёртова, чёртова правда, я и понятия не имел, что он сделает в тот вечер.
Когда-то этот пляж был банкетным залом для каннибалов, здесь сильные пожирали слабых, а вот зубы, сэр, зубы они выплевывали, как мы с Вами вишнёвые косточки.
Знаете пол фунта этого добра сколько стоит?
Помните, это не допрос и не судебное заседание.
Ваша версия истины - единственное, что важно.
Истина всегда одна.
Любые её версии - это ложь.
И пусть не говорят, что я покончил с собой из-за любви.
Да, у меня случались увлечения, но мы то оба знаем, кто был моей настоящей любовью за мою короткую, но яркую жизнь.
ОБЛАЧНЫЙ АТЛАС
Острова Тихого Океана, 1849 год.
Дело сделано, мистер Юинг, теперь сей контракт свят для исполнения почти как Десять Заповедей.
Благодарю, Преподобный Хоррекс, мой тесть с нетерпением ждёт завершения этой сделки.
Хаскель Мур - великий человек.
От таких как он зависят судьбы грядущих поколений, он не боится говорить правду.
Именно так.
Когда я впервые столкнулся с творениями Хаскеля Мура, его проницательность показалась мне откровение Божьим.
Мы с просвещенным доктором, не одну ночь провели за обсуждением его этического трактата.
Я только полагаю, что он весьма убедительно объясняет, почему мы наслаждаемся этим божественным ягнёнком, а Купака стоит и всего лишь нам прислуживает.
В самом деле. Эм, Купака тебе ведь по душе жизнь в нашем доме, не так ли?
Ох, да, Преподобный, господин.
Купака очень счастливый здесь.
Вот видите, это и есть по Муру лестница цивилизации, определяющая порядок вещей в мире
Прошу тебя, помолчи.
Я слышу от тебя одно и то же давайте лучше послушаем мнение его зятя.
Ох, что же
Он исследует вопросы воли Божьей, природы человека, мужчин.
А что он думает о женской природе?
Боюсь, что этот вопрос он обходит молчанием.
И он далеко не первый.
Итак, мистер Юинг, продолжайте.
Ну что ж он ставит вот какой вопрос если мир сотворён Богом, как узнать, что мы вправе в нём изменять, а что должно остаться святым и нерушимым?
Преподобный Хорекс установить чёткий правила как управлять плантацией.
"Как в Джорджии" - так он говорить.
Бог мой, нестерпимая жара. Как они выдерживают?
Преподобный говорить рабы как верблюд - пустынное племя.
Он говорит они не чувствовать жара как цивилизованные.
Лучше бы Вам уйти с солнца.
А что это что это за шум такой?
Ох, Вы пришли в себя. - Что случилось?
Я так и думал. "Gusano Coco Cervello", или Полинезийский червь.
Я видел мозг человека, которого прикончил такой червяк изъеденная личинками цветная капуста. Беее
Но бояться не стоит, я с этим дьяволом знаком.
Давайте-ка. Глотаем, глотаем.
Знаете, даже не знаю, что бы я делал, если бы наши пути не пересеклись.
Для начала Вы бы умерли.
Я я в долгу не останусь.
Ох, не стоит, уверяю Вас. Я врач, Адам.
Я как тигр - не способный сменить окрас.
Кембридж, 1936 год.
Сиксмит, я очень надеюсь ты найдёшь в себе силы меня простить.
Мистер Фробишер.
Мистер Роберт Фробишер!
Директор гостиницы хочет с Вами поговорить, сэр.
Мистер Фробишер, прошу Вас откройте дверь!
Мы знаем Вы там, мистер Фробишер, открывайте!
Вашему отцу будет отправлено официальное письмо, сэр.
Мистер Фробишер!
Мне не хотелось уходить. Я думал проститься с тобой по-другому.
Когда ты читаешь это письмо, я уже на пути в Эдинбург, на пути к славе и богатству.
Я понимаю, ты о нём даже не слышал, но поверь,
Вивиан Эйерс музыкальный гений, Сиксмит.
Беда в том, что он уже много лет ничего не пишет по причине болезни.
Я задался убедить его взять меня в свои личные секретари, и помочь ему в создании настоящего шедевра, а потом прорваться в высшее музыкальное общество, чтобы заставить моего отца признать - его сын, Роберт Фробишер, от которого он когда-то отказался, величайший Британский композитор своего времени.
Я знаю, Сиксмит, ты сейчас тяжело вздыхаешь, но вместе с тем ты улыбаешься, за это я тебя и люблю.
P.S.:
Спасибо за жилетку.
Я хотел, чтобы со мною осталось что-то из твоих вещей.
Святой Георгий и Дракон.
Напоминает мне, что композиторское ремесло сродни крестовому походу.
Стр. 1 | Дальше>>