Работа без авторства (Werk ohne Autor, 2018)

Только, пожалуйста, ничего неприятного.

Пожалей мои нервы.

Мы...

Мы... вместе.

Ты тоже работаешь над фреской?

Мы пара. Уже долгое время.

Пара... студентов?

Влюблённая пара.

И мы хотим ещё... - Вот это новости.

Да, и мы хотим ещё что-то... - Боже, мне нужно это переварить.

Как-то это очень быстро...

Пожалуйста, принесите герр профессору воды.

Я рад, что вы нам рассказали.

Что так рано рассказали.

Есть кое-что насчёт Элли, о чём ты должен знать.

Мы не хотели волновать Элли, так что мы всё откладывали, но...

В детстве у Элли было сильное воспаление в области таза, приведшее к образованию рубцовой ткани в маточных трубах и серьёзному повреждению ресничек.

Ресничек?

Реснички - структуры на слизистой маточных труб, направляющие оплодотворённую яйцеклетку в матку.

Сейчас мы активно ищем способы исправить это оперативным путём.

Но если она забеременеет до этого, риск внематочной беременности, когда плод окажется в маточных трубах, очень высок.

Такая беременность же может привести к сильному внутреннему кровотечению.

Так что я должен тебя предупредить, не из тех соображений, из каких обычно отцы дочерей говорят это молодым людям, не вступать с ней в интимные отношения, пока мы не решим эту проблему.

Сейчас беременность может стоить Элли жизни.

Понимаешь?

Жизни.

А если она уже беременна?

Тогда я бы немедленно её обследовал.

Нужно действовать сейчас же.

Беременность развилась ещё дальше, чем я боялся - уже третий месяц.

Аборт?

Если я не удалю плод сейчас, она не переживёт беременность.

Прямо здесь?

Нам нужно сохранить свою репутацию.

Это правда - единственный путь? Правда?

А ты сомневаешься в моём профессионализме?

Стал бы я это делать, и собственную дочь... если это не было бы необходимо?

Ему сшили форму СС.

Он часами напролёт позировал в ней перед зеркалом, пока не убедился, что хорошо в ней выглядит.

Ему было всё равно, что я смотрю - я была совсем маленькой.

На фуражке был череп.

Серебряный.

Череп.

Врач ведь должен лечить.

Он должен лечить.

Я всегда буду ему подчиняться?

Талантливый врач, гуманист, один из строителей нашей социалистической республики - вкратце, пример для всех членов нашей профессии.

Именно его сегодня, 11 декабря, день здравоохранения ГДР, я имею честь наградить медалью Роберта Коха и званием народного заслуженного врача.

Спасибо, товарищ, за добрые слова, которые я ну никак не заслуживаю.

Как врач и член общества я лишь исполняю свой долг.

Я - колёсико в огромном механизме социалистического движения, так же, как и автор этого слишком уж лестного моего портрета, написанного в стиле, неотличимом от другого художника, присутствующего здесь.

Мы все - маленькие колёсики огромного аппарата, с помощью Советского Союза движущегося к единой цели: к коммунизму. Спасибо.

Что он хотел?

Завтра я должен прийти в центральный отдел КГБ.

Больше он ничего не сказал.

План, кажется, тоже не сработал. Они стали ещё ближе.

Терпение, Марта.

Только терпение.

Подожди, мне нужно кое-что тебе показать.

Садись.

Меня переводят назад в Москву.

Я больше не смогу тебя защищать.

Всех остальных поймали.

Поиски Бургхарда Кролля и

"врачебного координатора Дрездена по осуществлению эвтаназии" по документам ещё ведётся.

Я не могу гарантировать, что мой преемник не начнёт вести новые допросы врачей и медсестёр.