1
Моя эмоциональность понятна.
Люди гибнут, а ты бессилен им помочь.
Солдаты. - Не помните, что они еще и люди?
Не помню, не имею права.
Иначе начну думать, что у них есть отцы, матери, дети, что их ждут дома.
Тогда трудно будет на смерть их посылать, Виталий Исаевич.
А приходится.
2
Что, Уханов, умереть боишься?
На хрена мне умирать? У меня мама, зачем расстраивать ее?
Приказ был стоять насмерть, Уханов, приказ никто не отменял.
Это нам раз плюнуть. Насмерть так насмерть.
3
Прошу разрешения оставить на час НП дивизии, наведаться в полк Черепанова и принять решение на месте.
Прорвусь с автоматчиками. Три броска, и там.
Значит, прорветесь с автоматчиками.
Я был командиром полка на Брянском.
Вам сколько лет, полковник?
28, товарищ командующий.
Так вот, хочу, чтобы вам было 29.
Идите и исполняйте свои обязанности командира дивизии, а не командира полка.
4
Тут не до леденцов. - Какие леденцы, где вы их увидели?
Люди без сна, обморожены.
Воюют так, как ни в одном уставе не придумаешь.
Они делают больше, чем может человек.
Почему вы так несправедливы, строги и беспощадны к ним?
Перед живыми вы можете оправдаться, а что скажете мертвым?
Я думаю о живых. Неужели это не ясно?
Это моя обязанность, товарищ член военного совета.
Я командующий армией, мне надо выждать, когда наступит предел.
5
За то, что живые мы.
За то, что наши немцев жиманули.
За то, что черта лысого им вышло.
За победу, братцы.
Пей, лейтенант.