Голованов.
Таня... что?
Таня.
Таня...
Что ты, Таня?
Ранена?
Молчит уже.
Шапку.
Шапку, ей холодно.
Чего?
Таня... Перевязку мне. Где Таня?
Дроздовский. Ты слышишь меня? Ты ранен?
Оставь меня! - Дроздовский!
Зачем ты взял ее с собой?
Что?
Где Таня?
Где Таня?!
Раненого взять, и к танкам, живо.
Уханов.
Уханов.
Отвернись.
Не гляди, говорят!
Все из-за этой гадины, из-за этой мрази!
На безоружного-то, комбат?!
Фриц-то этот пришел!
Опомнись.
Немца расстрелять.
Батарее открыть огонь! Ни шагу назад!
Ты что, комбат?!
Уханов.
Плохо мне, Уханов.
Что мне делать, Уханов?
Лейтенант.
Лейтенант.
Коля, это ты? Как я рад, что ты пришел.
Ты не можешь представить, как я рад.
Лежишь и ждешь. Тоска. Почему раньше не приходил?
Не мог. Тебе лучше, Гога?
Лучше. Теперь я буду жить, уверен.
Жаль, что не могу встать. Проклятый осколок.
Так мне не повезло.
Ты сколько танков подбил, два, три? Расскажи, как все было.
Не знаю, не считал.
Я так хотел подбить хоть один танк.
Почему я такой невезучий?
Война еще не кончилась, Гога.
Подлечишься в медсанбате, и все танки твои.
Ты уже уходишь?
Мне к орудию.
Коля, я тебя очень жду. Хоть бы в медсанбат скорей.
Да, и Таню пошли к нам.
Я зайду потом.
Чибисов, Святов, сами справитесь.
Утром всех отправят в медсанбат. До утра потерпеть надо.
Что?
Что, сволочи?
Я еще жив.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Товарищ командующий. - Слушаю вас.
Полтора часа назад на КП дивизии доставили нашего разведчика и добытого прошлой ночью "языка".
Что показал пленный?
По его словам, вчера была введена в бой 17-я танковая дивизия из резерва группы армий "Дон".
Выходит, как мы и предполагали, Манштейн использовал свой последний резерв.
Завтра утром мы ударим.
Товарищ командующий!
Товарищ командующий...
Слушаю. Докладывайте, Божичко.
Веснин.
Не может быть. Где?
Только что на КП прибыл майор Титков, сообщил, что член военного совета...
Что молчите? Ранен, убит?
Я вас спрашиваю! Убит, ранен?
Что вы онемели? Убит?
Да, товарищ командующий.
По дороге наткнулись на немецкие танки.