* * *
- А! Старый знакомый. Изумительно сделанный фальшивый шиллинг...

* * *
- И еще, Шерлок. Хочу тебе дать братский совет. Поскольку ты будешь иметь дело не с уголовным миром, а с политиками не верь никому. Ни единому слову!
- Мой брат Майкрофт - самый незаменимый человек в Великобритании. И если верно, что он состоит на службе у Британского правительства, то так же верно и то, что подчас он и есть само Британское правительство.
- А как же король?
- Ни король, ни его покойная бабушка, королева Виктория ни шагу не делали без советов Майкрофта Холмса...

* * *
- Ну, Ватсон. Прекрасный пол - это уже по вашей части...

* * *
- Да. Женщин трудно понять. Помните ту, в Марбете? Ну которую я заподозрил в страшном коварстве за излишнее волнение? А потом оказалось, что у нее просто не был напудрен нос! Нет, это просто невозможно строить какие-нибудь предположения на таком неверном материале...

* * *
- На ковре есть пятно крови. С обратной стороны ковра тоже есть. А на паркете его нет. Как это понимать, Ватсон?
- Как это понимать, инспектор?
- Как это понять, Питкин, а?
- Мы тут ничего не трогали. После того, как преступление было обнаружено мы, согласно инструкции двести тридцать семь по следственному отделу Скотленд-Ярда тщательно следим за тем, чтобы все вещи оставались на своих местах. День и ночь в квартире дежурит констебль.
- Я полностью исключаю элемент мистики в данном конкретном случае. И думаю, что пятно найдется...

* * *
- Надеюсь, Ватсон, вы никогда ничего не будете писать об этом деле в котором мы не проявили должной сообразительности.
- Я конечно не проявил, но вы...
- Нет. Обстоятельства все время опережали нас. Мы с вами катились как два бильярдных шара в лузу...

* * *
- Вот так иногда при помощи женской шпильки можно проникнуть в государственную тайну. Прошу. Так что мой друг, доктор Ватсон не будет писать о вас ни повестей, ни рассказов. Ну разве что стихи.
- Я никогда не писал стихов, даже когда ухаживал за миссис Ватсон...

* * *
- Леди Хильда. Выгораживая вас, я беру на себя слишком много. И поэтому в благодарность вы должны рассказать мне зачем вы все это сделали.
- Эдуардо Лукаш давно преследовал меня, мистер Холмс. Еще с тех пор, когда мой муж служил посланником в Берлине. Я имела неосторожность часто принимать его у себя. Муж, кстати, тоже хорошо его знал...

* * *
- Но.. Честь страны?
- Дорогой мой фон Борк. Мы живем в век утилитаризма. Все теперь продается и все покупается. Честь - понятие средневековое...

* * *
- Но вообще-то, мистер Холмс, у нас такие вещи не делаются в Скотленд-Ярде. То, что мы оказались в этой квартире, ночью, без хозяев. Это... Это просто кража со взломом, да и только.
- Помолчите, инспектор. Что вы понимаете в кражах?
- Я? В кражах? Да все Лондонские рынки по сей день находятся под моим контролем!..

* * *
- Я ему дал сильнодействующее снотворное. Если бы вы, мой друг, отложили ваше эффектное появление минут на пять, ему не пришлось бы прыгать в окно. А так он заснул на бегу, в ста метрах от дома...

* * *
- Немецкий язык грубоват, но все-таки один из самых выразительных в Европе...

* * *
- Я вспоминаю старые добрые времена. И те убийцы душегубы, потрошители которых вы ловили в прошлом веке кажутся мне невинными младенцами, наивными овечками рядом с волками с которыми мы познакомились в последнее время. Можно украсть миллион. И убить богатого дядюшку. Это я могу понять. Но как понять какого-нибудь высокопоставленного негодяя который ради частной наживы толкает свой народ к войне? И мне все равно, немецкий ли он барон или английский лорд. И можем ли мы мы я, грешный, миссис Хадсон остановить этот ужас?
- Мне это все ужасно не нравится.
- И будущее, по-вашему, не так мрачно, как мне кажется?
- Надеюсь, друг мой. Двадцатый век только начинается...