Цитаты про огонь

* * *
- У Господа на нас другой план, когда он говорит: "Огонь пришёл я низвести на землю и как желал бы, чтобы он уже возгорелся".
- Ну вот в этом ты совершенно прав, Веня! И вот именно поэтому ты - тот человек, который нам нужен!
- Для чего?
- Для чего? Ну, я хотел бы, чтобы ты для начала прочитал вот эту вот... Вот эту вот... Вот эту вот брошюрку.
- Мне не нужны брошюрки - у меня есть Библия, и она - меч, который проходит сквозь людей. Некоторые выстаивают, другие падают.
- Вот, вот, приходи - поговорим, послушаешь проповедь...
- Проповедь?
- Да.
- Ну, если уж проповедовать, так в Чечне или в Афганистане.
- Веня, Веня, но тебя же убьют в первый день!
- А вот это не важно. "Тот, кто отдаст душу свою ради Меня, тот сбережёт её".
- Ну и ко скольким душам ты так достучался? К двум, к трём? А нас тысяча! Понимаешь? Миллионы!
- А это не счёт, и души - не валюта. "На небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о 99-ти праведниках, не имеющих нужды в покаянии!"

* * *
Сомненья тень, надежды миг
Пришли ко мне внезапно.
Я вспомнил вас, и летний день,
И солнца луч закатный.
Тепло руки и взгляд случайный
Зажгли во мне огонь былой любви.
Я жду тебя, мой тихий ангел.
Когда вернешься ты?..

* * *
Мой друг простой по виду парень.
Он не гитарой знаменит.
Он просто сталь в мартене варит.
За партой вечером сидит.
Он днем с огнем,
А ночью с книжкой.
Привык он время обгонять.
Он на завод пришел мальчишкой,
А стал хозяином огня...

* * *
- Я уже придумал зачем. Именины устроим. Так что, пошли, ладно?
- Чьи именины?
- Хоть и мои, а что?
- День рождения? Так а что же вы молчали?
- Э, Ваня дорогой, разве цыган знает свой день рождения? Год, и тот не наверняка. Только приблизительно.
- Мы еще гостей ждем?
- Нет, к цыганскому огню гостей никогда не ждут, потому что их ждут всегда...

* * *
Я весь дрожу едва завижу я
Боксерский ринг с его канатами.
Вновь молодею я, мои друзья,
Когда работаю с ребятами.
Боксерский ринг едва завижу я,
Вновь молодею я, мои друзья.
Горит огнем душа моя,
Прилив отваги чую я,
И молодею я, мои друзья...

* * *
- Бежим, школяр!
- Куда? Зачем?
- Языка ведут.
- Язык - это уголовный преступник, которого водили по городу, чтобы он выдавал своих соучастников. Разумеется, этим средством преступник пользовался из соображений мести, от отчаяния, желания запутать суд, оттянуть наказание. Язык мог показать на каждого, без всякого на то основания, поэтому и боялись его, как огня...

* * *
Вместо тепла - зелень стекла.
Вместо огня - дым.
Из сетки календаря выхвачен день.
Красное солнце сгорает дотла,
День догорает с ним,
На пылающий город падает тень.
Перемен! - требуют наши сердца.
Перемен! - требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен: "Перемен! Мы ждем перемен!"
Электрический свет продолжает наш день,
И коробка от спичек пуста,
Но на кухне синим цветком горит газ.
Сигареты в руках, чай на столе - эта схема проста,
И больше нет ничего, все находится в нас.
Перемен! - требуют наши сердца.
Перемен! - требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
"Перемен! Мы ждем перемен!"
Мы не можем похвастаться мудростью глаз
И умелыми жестами рук,
Нам не нужно все это, чтобы друг друга понять.
Сигареты в руках, чай на столе - так замыкается круг,
И вдруг нам становится страшно что-то менять.
Перемен! - требуют наши сердца.
Перемен!- требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
"Перемен! Мы ждем перемен!"
Перемен! - требуют наши сердца.
Перемен! - требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен: "Перемен! Мы ждем перемен!"..

* * *
Тяжелым басом гремит фугас,
Ударил фонтан огня,
А Боб Кеннеди пустился в пляс:
Какое мне дело до всех до вас,
А вам до меня?
Трещит земля, как пустой орех,
Как щепка, трещит броня.
А Боба вновь разбирает смех:
Какое мне дело до вас до всех,
А вам до меня?
Но пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня,
Успел сказать он и в этот раз:
Какое мне дело до всех до вас...

* * *
- Юноша, открой глаза! Открой, останешься без головы.
- Я хочу, чтобы на тебя напал лев, и я его убью. Чтобы загорелся весь Багдад, и я бы вынес тебя из огня. И чтобы землетрясение, и чтобы все провалились, и остались только ты и я...

* * *
Меня обступают друзья и подруги.
Без них не сумел бы вести я рассказ
О жизни и смерти, любви и разлуке,
О трудной эпохе, взлелеявшей нас.
Хорошо над Москвою-рекой
Услыхать соловья на рассвете,
Только нам по душе непокой -
Мы сурового времени дети.
Комсомольцы-добровольцы!
Мы сильны нашей верною дружбой,
Сквозь огонь мы пойдем, если нужно,
Открывать молодые пути.
Комсомольцы-добровольцы!
Надо верить, любить беззаветно,
Видеть солнце порой предрассветной -
Только так можно счастье найти.
Поднимайся в небесную высь,
Опускайся в глубины земные,
Очень вовремя мы родились,
Где б мы ни были - с нами Россия...

* * *
Комсомольцы-добровольцы!
Надо верить, любить беззаветно,
Видеть солнце порой предрассветной -
Только так можно счастье найти.
Поднимайся в небесную высь,
Опускайся в глубины земные,
Очень вовремя мы родились,
Где б мы ни были - с нами Россия.
Комсомольцы-добровольцы!
Мы сильны нашей верною дружбой,
Сквозь огонь мы пойдем, если нужно,
Открывать молодые пути.
Комсомольцы-добровольцы!..

* * *
- Отец наш Огонь, ты всем отцам отец, ты всем огням огонь. Как ты жжешь-палишь в чистом поле траву, у сырого дуба коренья. Так сожги меня, коль нарушу братскую клятву...

* * *
- Почти все наши живы. На этот раз ему было не до нас.
- Это облава?
- Страшная облава не на нас. Он истреблял самого себя. Мы видели везде его мёртвого и изуродованного. А когда прошёл большой огонь, живые пришли, чтобы забрать мёртвых. Они страшно кричали и выли, как волки, унося их с собой. Наш лес сгорел. Осталось несколько полян. Мы обречены на голодную смерть. Если бы это был сон! Но это не сон, Бемби...

* * *
- Слава Богу, волосы у вас чуть не в снегу, а до сих пор ума не нажили: от простого огня ведьма не загорится! Только огонь из люльки может зажечь оборотня...

* * *
Жди меня, и я вернусь,
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди.
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара.
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет.
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: "Повезло".
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня...

* * *
- Ты что ж, так сказать, рассчитываешь на разум?!
- Вот именно!
- Ха-ха-ха-ха-хааа! Митька! Неужто ты всерьез думаешь, что человек стал умнее за последние тридцать тысяч лет?.. Да нисколько! И мозг у нас не увеличился, и извилин не стало больше! Тот, кто выдумал колесо, был гениален, как Эйнштейн! Тот, кто первым высек огонь, был талантливее открывателя квантовой механики!..

* * *
Здесь птицы не поют,
Деревья не растут
И только мы к плечу плечо
Врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым
И значит нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Нас ждет огонь смертельный
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш,
Десантный батальон...

* * *
У человека тело
Одно, как одиночка.
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной с пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.
Летит сквозь роговицу
В небесную криницу
На ледяную спицу,
На птичью колесницу.
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.
Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки,
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?
И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.
Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело, и сухо
Земля шумит в ушах...

* * *
Горят леса, горят поля, кругом огонь и стон.
Сын чернокожего царя врагами взят в полон.
И как мартышку, словно дар диковинной земли его российскому царю послы преподнесли.
И вырос маленький арап с обугленной душой, царю наперсник, а не раб.
России сын родной.
За верность и любовь к другим не раз он погибал.
И назывался Ибрагим Петрович Ганнибал.
А вот во Франции арап.
Его учителя - клинок и верная рука в бою за короля.
И ждёт награда храбреца
Ну что же ты, солдат?
Ужель лукавый женский взгляд дороже всех наград?

* * *
- А вот послушайте, чьи это стихи: "Так сколько же надо любви и огня, терпенья, внимания, ласки, чтоб ты никогда не покинул меня и жизнь продолжалась, как в сказке"?
- Михалков.
- А вот и нет, это я сама сочинила.
- Что вы говорите, а дальше как?
- А дальше я еще не придумала...