Зеркало (1974)

Кстати, ничего с ним страшного в армии не случилось бы.

Ты почему матери не звонишь?

Она после смерти тети Лизы три дня лежала...

Она же должна была сюда прийти в 5 часов.

А самому первый шаг трудно сделать?

Мы сейчас об Игнате разговариваем.

Может быть, я тоже виноват.

Или мы просто обуржуазились?

И буржуазность-то наша какая-то дремучая, азиатская.

Частной собственности нет, благосостояние растет.

Ничего понять нельзя.

Ты что раздражаешься?

Одним моим знакомым их 15-летний сын сказал:

"Ухожу от вас. Мне противно смотреть, как вы крутитесь, и вашим, и нашим".

Хороший мальчик. Не то, что наш балбес.

Наш такого, к сожалению, не скажет.

Представляю себе этих знакомых!

Не хуже нас. Он в газете работает.

Тоже, кстати, писателем себя считает.

Только никак не поймет, что книга - это не заработок, а поступок.

Поэт призван вызывать душевное потрясение, а не воспитывать идолопоклонников.

Что мне все-таки делать?

Замуж выходить.

А ты не помнишь, кому куст горящий явился?

Ну, ангел в виде куста?

Не помню. Во всяком случае, не Игнату.

Может, его в Суворовское училище отдать?

Ангел в виде горящего куста явился пророку Моисею.

Он народ свой вывел через море.

Почему мне ничего такого никогда не являлось?

Мне с удивительной постоянностью снится один сон.

Он будто пытается заставить меня вернуться в те до горечи дорогие места, где стоял дом моего деда, в котором я родился 40 лет назад прямо на обеденном столе.

Когда я хочу войти в него, мне всегда что-то мешает.

Мама.

Мама, там открывают. - Что с тобой?