Васёк Трубачёв и его товарищи (1955)

Эй ты, не тронь ребят.

Подумаешь, деточек обидели, нянечка прибежала. - Эх ты, дылда длинноногая, связался с маленькими. Вот попробуй тронь их еще раз. - А что ты мне сделаешь?

А тогда посмотришь. Ребята, пошли. - Иди, иди домой, Сашенька, постирай пеленочки. Тебе только сестричек нянчить. - Эй, хулиган, убирайся, пока цел. - А тебе чего?

Иди, иди. - Тоже нашлись еще мне. - Ты чего так смотришь, Сева?

Наверное, думаешь, тогда я на этого хулигана был похож? - Да что ты, Васек. Это я так просто.

Пошли домой, а то видишь, дождь собирается. Пошли.

Это хорошо. - Прочтите-ка, Митя. Ты написал? - Я.

А с Трубачевым ты просил посадить вас вместе? - Да, с Трубачевым и с Булгаковым.

Это вы закадычные друзья, значит? Железный ты человек, Одинцов. - Какой там железный?

На товарища напал. - А разве товарищу в беде не помогают? Ты же Трубачеву хотел помочь, не так ли? - Так. - Ну?

Сергей Николаевич, можно Вас на минутку? - Ну что там у тебя Зорина?

Мне нужно вам что-то сказать. - Ну пойдем. - Да, Коль, теперь он с тобой не скоро помирится. - Почему? - Уж я-то знаю эти вещи, сам такое не раз переживал. - Переживал? - Конечно.

Как ты думаешь, Митя, он крепко рассердился? - Должно быть, крепко.

Васек не такой. - Думаешь, не такой? - Он справедливый.

Хватит, Петька, если ты к следующему разу не научишься отличать сказуемое от подлежащего, я буду тебя считать последним человеком в Советском Союзе.

Спасите. - Вода холодная. - Холодная, вылезай скорей.

Ребята. - Ой. - Здравствуйте, Сергей Николаевич.

Здравствуйте, Сергей Николаевич. - Что это вы такие, откуда? - Мы занимались.

Видите? - А почему же мокрые? - А мы купались.

Прямо в одежде? - Ну да, теперь ведь уже холодно. - Идите-ка скорей домой.

Ничего, мы уже высохли. - Жаль, что вы не были сегодня на редколлегии. Там очень бурно обсуждали статью Одинцова. - Какую статью? - О Трубачеве. О том, как он плохо дежурил, потом оскорбил товарища. вы все это знаете. - Он хорошо дежурил.

Может быть, и неплохо, а мел-то все-таки забыл положить. - Не забыл.

Ну как же не забыл? Конечно, забыл. - Конечно, не забыл. - Ну ладно, Сергей Николаевич, мы побежали. Можно? - Куда ты так вдруг заторопился-то, Мазин?

Домой, обсушиться побыстрее. - А, ну-ну, если захотите продолжить разговор, заходите, вот мой дом.

Хорошо. - Ну до свидания. До свидания.

Эх ты, болтун. Идем одеваться.

Пойдешь домой. - А ты куда? Я с тобой пойду. - Я кому сказал, иди домой.

Васек, промок я тут, как черт. Где тебя носит? - А тебе-то что?

Ну просто так. Подумаешь, поссорились, нечего из мухи слона делать.

А я и не делаю. - Да я ж не про тебя говорю, а про Булгакова. От одного слова нюни распустил. - Он не скис и нюни не распускал. - Да ладно, ладно, ладно. Иди ложись спать, закройся с головой и ни о чем не думай. А на заметку эту плюнь. Мы тебя выручим, понимаешь, выручим.

Ливень-то какой, а мальчишек все нет. Ну сегодня он у меня получит сполна. - Если ты его хоть раз ударишь, ноги моей здесь больше не будет. Я просто уйду от тебя. Я это серьезно говорю, ты меня знаешь.