Чужая родня (1955)

Быстро же ты, Стешка, старухой стала.

Брось ты, доченька, ключиниться-то.

Расцветешь еще как маков цветочек.

Снова парни станут заглядываться.

Найдешь себе пару, не чета такому вахлаку.

Да на что мне другой-то?

Мне он нужен, по нему вся душа истосковалась.

Не могу я жить без него.

В суд надо подать. Суд-то заставит его вернутся.

Деньгами стыдобушку-то не окупишь.

Да и не великие у него деньги.

Пойду я в райком комсомола. - Вот-вот.

К начальству его иди, правильно.

Прижмут голубчика, уж прижмут.

Особо-то не надейтесь. Все они одним миром мазаны.

Ой, батя, и все для Вас плохие.

Ну, ведь есть же хорошие люди, есть.

Ну и прижмут. Стешке то от этого какая польза?

Какая выгода? Так горит ведь она по нем, любит.

Топтать что ли любовь-то?

Да-да.

Войдите.

Садитесь, пожалуйста. Слушаю Вас.

Ну, в чем дело?

Понимаете...

Муж от меня ушел.

Вот я и хотела с Вами поговорить.

Безобразия. Неделю тому назад, она сидела здесь.

Вся в слезах, не помнящая себя от горя.

Я считаю, что комсомолец Федор Соловейков уже только потому совершил преступления, что втоптал в грязь самое чистое, самое светлое из человеческих отношений - любовь.

Не надо было опаздывать. - Подожди, может без нас дело обойдется.

Послушаю теперь комсомольца Соловейкова.

Ну, мы слушаем Вас. Ну что сказать?

Вы мне дали время подумать.

Мне и без этого достаточно было.

Днем, на работе, по ночам.

Тут две беды. Одна моя, другая Стешина, жены моей.

Ее беду легче разглядеть. Она как на ладони.

А вот кто мою разберет? - Не прикидывайтесь, пожалуйста, обиженным.

Что, оправдания ждете?

Не чего мне оправдываться. - Жену бросил.

Да, верно, бросил.

А ты, товарищ Глазычева, поинтересовалась, почему я ее бросил. Что же, расскажи, послушаем.

Стеша у отца и матери покорная дочь.

А кто мать, кто отец вы знаете?

В доме только слышишь, ломи на них.

Это не любят, это на колхоз то.

Даже когда радуются, и то слышать тошно.

В нашем кабанчике 8 пудиков, не то, что колхозная худоба. Ну как с такими жить?

Пробовал, не выходит. Самое позорное, товарищи, это расписаться в собственном бессилии.

А вы пробовали их перевоспитать? Наверняка нет.

Одно то, что жена Ваша не комсомолка, говорит о Вашем полном безразличии к жене.

А знаешь ли, товарищ Глазычева, что 3 года назад Стеша была комсомолкой.

Знаете ли вы все, что свой комсомольский билет она в сундук запрятала.

Что же райком тогда ее не воспитывал?

А теперь от меня воспитание требуете!