Сильные духом (1967)

Не знаю. Опять разговор о персидских коврах.

Соглашайтесь, что бы он ни предлагал.

Если он собирается вас взять с собой, то нам это на руку. Что там за персидские ковры? - Обещал привезти Лисовской.

Пусть едет куда хочет.

Главное - знать куда, а уж мы его встретим.

Вот возьмите и постарайтесь покрупнее, только не так, как с Геттелем - Ортель нам нужен живой. Желаю удачи.

Спасибо.

Внимание!

Вперед!

Внимание!

Вперед!

Внимание!

Вперед!

Господин майор, вас ждут. - Продолжайте.

Внимание! Вперед!

Только ничему не удивляйся. Здравствуй, Пауль.

Здравствуй. - Ты едешь со мной или нет?

Короче, ты хочешь, чтобы сегодня я тебя убедил. - Началось

Учения прекратить. Всем в убежище.

Господин майор... - Оставьте нас.

Слушаюсь. - Я человек везучий. Переждем здесь.

Итак, я слушаю тебя. - Я хочу быть уверенным, что это серьезное и солидное дело. - Все ясно. Ты деловой человек и готов рискнуть жизнью за фюрера, но при этом хочешь знать, что за это будешь иметь. - Я говорю с тобой серьезно.

Я тоже не шучу. Мы едем на самый ответственный участок этой войны.

Тебя это устраивает? Фюрер ждет от нас подвига, и, возможно, именно мы, да-да, ты и я изменим ход войны. Такие случаи в истории бывали.

Мы уже слишком много натворили. Нам остается только одно: натворить еще больше.

Ну что же, я согласен.

Я солдат. Если надо опуститься на парашюте где-нибудь в тылу русских, я готов.

А я предлагаю тебе нечто лучшее. Мы едем в одну маленькую восточную страну. С комфортом, в прекрасной машине, с хорошими деньгами, в отличных штатских костюмах.

Мы поедем за персидскими коврами. Ты любишь персидские ковры?

На них можно неплохо заработать.

Но это, прости меня, нейтральное государство?

Что, Персия? Да, конечно. Но и мы, мой друг, приедем из нейтральной страны. На три дня. По своим делам.

Прекрасный выстрел.

И знаешь, кто наш шеф? - Кто?

Отто Скорцени. - Тот самый Скорцени?

Да, тот самый, что спас Муссолини, да будет тебе известно.

О, это серьезно. - А ты как думал?

Пронесло. - Ну хорошо, Гердрих. Мы едем вместе?

Нет, я поеду раньше. И пришлю тебе вызов вскоре в Копенгаген.

Там ты пройдешь специальную подготовку, ну а потом...

Мне действительно нужен человек, на которого я во всем могу положиться, Пауль. Итак, решено? - Решено, Гердрих.

Я тебя провожу.

Ну что же, неплохо.

Это касается пункта "Зет".

Несомненно, речь идет о секретной операции на территории Ирана.

Это касается Тегеранской конференции.

Да, судя по всему, немцам уже известно об этом.

Сообщите всем товарищам: соберемся у меня в 14:00.

Слушаюсь.

А медведевцы-то молодцы.

Пройдет 2 месяца, и мы услышим по радио сообщение ТАСС о заявлении президента Рузвельта на пресс-конференции в Вашингтоне.

Президент Рузвельт заявил, что он, будучи на конференции в Тегеране, где решался вопрос об открытии второго фронта, остановился в советском посольстве, а не в американском. Чтобы избежать поездок по городу.

Так как русским стало известно о германском заговоре.

"Для немцев было бы выгодным делом,- заявил Рузвельт,- если бы они могли разделаться с маршалом Сталиным, Черчиллем и со мною".

А еще через 20 лет мы прочтем во французской печати интервью с небезызвестным Отто Скорцени, бывшим начальником секретной службы СС. Его признание о том, как готовилась и как неожиданно провалилась акция в Тегеране.

А пока шел январь 1944 года. И до победы было еще полтора года.

И предстояло еще отвоевать тысячи километров родной земли, пройти пол-Европы и взять Берлин. Все это еще предстояло.

И найти в развалинах вот это сооружение. Объект "Вервольф" - ставку Гитлера на советской земле под Винницей.

Но они еще здесь. Они еще отдают приказания, судят и казнят, распоряжаются землями и заводами, и судьбами людей. Сколько им осталось? Знают ли они это? Через полтора года гитлеровский гауляйтер военный преступник Эрих Кох скроется под чужой фамилией в маленьком городке близ Гамбурга. Его найдут спустя много лет. Он предстанет перед судом польского народа и будет приговорен к смертной казни.

Сейчас Эрих Кох еще не думает о расплате.

И вот наступило время, которого мы ждали все эти годы, о котором думали бессонными ночами.

Но это были и последние дни, когда мы видели Николая Ивановича

Кузнецова. вы помните, друзья? Ты помнишь, Коля?

Помню, Николай Иванович решил заглянуть к своей старой знакомой.

Он должен был эвакуироваться вместе с немцами. И перед тем как уехать из города...

Останови.

"Пауль, я чувствую, мы с вами больше не увидимся. Последние дни все очень неспокойно. Ко мне приходили. Если я не ошибаюсь и вы тот человек, каким мне кажитесь, желаю вам добра и жизни. Прощайте".

"Я прождала его весь день.

Он пришел только в шестом часу.

Мы должны были вместе возвращаться в отряд".

Валя.