Белое солнце пустыни (1969)

А еще скажу вам, разлюбезная Катерина Матвеевна, что являетесь вы мне словно чистая лебедь, будто плывете себе, куда вам требуется, или по делу какому, даже сказать затрудняюсь...

...только дыхание у меня сдавливает от радости, будто из пушки кто в упор саданул.

Только знайте, любезная Екатерина Матвеевна, что классовые сражения на сегодняшний день в целом завершены и час всемирного освобождения настает.

И пришел мне черед домой возвратиться, чтобы с вами вместе строить новую жизнь в милой сердцу родной стороне.

Два часа.

Давно обосновался?

Везет мне на эти дела. Я еще в госпитале зарок себе дал: получу увольнительную и домой прямиком, никаких там историй.

Двоих таких откопал - ничего... третий попался. Вытащил, а он меня за горло. Бандит оказался.

Вот такая история. Его свои ж зарыли, еле отбился.

Вот сейчас тебя отрою и будь здоров.

Опустите руки!

Совсем озверел Черный Абдулла.

Ни своих, ни чужих не жалеет.

Приди мы позже самую малость, всех бы до одной передушил.

За что он их, товарищ командир? - Бандит!

Как добрались мы до этих мест, Абдулла решил уйти за границу, а гарем, стало быть, в расход, чтоб никому не достался.

Нет, с женщинами нам Абдуллу не догнать.

Он потому и разделаться с ними хотел, что связывали они его.

И бросать их нельзя.

Вот тебе сухари, пшена на дорогу. Подзадержался я здесь.

Полгода как отслужил, а все мотаюсь по пескам.

Сколько лет дома не был.

Ну вот. Пока хватит. В Педженте еще чего-нибудь раздобудешь, а я, извини, не могу, и так большой крюк дал.