Джек Восьмёркин - "американец" (1986)

Все цитаты, стр. 5

Ну, скажи, скажи, скажи: куда, куда, куда, куда, а? Куда?
Вот видишь! И правильно... - никуда!
Маланья! Что вы там, умерли что ль?
Дочь моя, Маланья! Э... чистый персик!
Девка на выданье!
Ишь ты! Сколько у тебя золота-то во рту!
Пару коней купить можно! Или это не золото?
Золото! За этот зуб 80 долларов заплачено!
Дело в следующем...
Проба законная на зубе есть? - Пробы нет.
Ну а... зачем же это на пробу-то? - Ну как?
Сразу видно, что золото! Был бы медный - заржавел.
Хорошая штука!
Покажи.
Ишь ты... Петр: - Ну-ка...
Да... С таким капиталом везде прожить можно!
Чем заниматься собираетесь?
Да так... Хлеб у вас хорошо родит?
Так я хлеб не сею. Что я, с ума что ли сошел?
Это, паря, дело убыточное!
Конечно, полоски две - да, засеваю, ну, чтобы так, считаться в середняках, а больше - ни-ни!
То не годится, что не родится! Хлеб сеять!
Это, ведь, не раскормишься!
Да и земля, знаешь, какая? Что обрабатывай ее, что...
Ну, а если машиной?
Какая машина? Где ж она, машина-то?
Вон она, наша машина!
Помолишься Николе Угоднику, на урожай-то и рассчитываешь!
Да...
Ну, а какая средняя температура?
У?
У кого? - У кого?
Да нет, летом какая средняя температура?
А-а! Летом-то? Летом тепло!
Ну а в градусах?
Это вот здесь вот известно, сколько градусов-то!
Написано. А на земле-то ничего не написано!
Э-эх, земля моя, землица-а!
Стоит баба на току-у,
Две недели не постится,
Полно брюхо табаку!"
Маланья! Запели, самовар неси! - Ага!
Ты тут... никому не верь!
Такие люди...
Я никому не верю!
Вот даже ему!
Дело в следующем... - Помолчи!
В деньги бумажные... не верю!
Нет, беру, конечно, но не верю!
Вот в золото верю!.. Верю!
А это ты ловко придумал - во рту золото прятать! Заграница!
Покажи-ка еще-то.
Ага. Видал? - Сейф хороший!
Отсюда ни один мазурик не украдет!
Кругом воры!
Только ты вот что... Никому ни слова!
Угу. - Ни-ни!
Мы с тобой - свои люди, у нас особый рассчет!
Хе-хе! Да...
Там за твоей... мамашей кое-какой должок... имеется.
Какой должок? - Чего? Да нет, это я так сказал...
Не, папаша, ты скажи, какой долг! - Ну-ну-ну, забудь, ну!
Ну, я тебя прошу! - Ну, хватит, сказал! Забудь!
А то, вот, просто поссоримся, Яков Иваныч, и всё! Обижаешь!
Поссоримся! Святой истинный крест! - Пал Палыч...
Фу ты! Ну скажи ему!
Вот тебе... - Чего?!
честное рабоче-крестьянское!
Желаю знать всю сумму! - Да оставь ты!
Да не... Было бы из-за чего волноваться-то! Хе-хе-хе-хе!
Это между нами-то? Состоятельными людьми?
И из-за каких-то копеек! Хе-хе!
Да у меня и копеек нет! Я вам вчера последний рубль отдал!
Шутник!
Я не шучу, я серьезно!
Вот - ни копья!
А мы люди не гордые - мы и золотишко можем взять!
Мы разменять могем, папаня!
Да нет у меня никакого золота! Это понятно? Нету!
Ни золота, ни денег!
Ни черта нет!
Как это нет? - А вот так!
Мне приятель в штатах на дорогу дал... а сам нищий там остался.
Дорогому гостю самоварчик!
Пошла вон, кобыла!
Так... стало быть, желаешь узнать должок, сумму, так сказать?
Это мы в момент!
Петр!
Живо!
- Не реви!
"Кобыла" - слово не матерное!
Отец любя!
А чего он... при кавалере!
Значит так...
Мешок зерна, мешок муки,
44 рубля, двугривенный, и вчера: мука, яйца, самогон и горшки. - Момент! Какие горшки?
А такие, красавец мой, которые я на дороге переколол, когда ты меня покойником стращал!
И штаны! - Вон и Петька портки там оставил!
Ищи их, свищи!
И веревка. - Какая веревка?
Ишь, какой умный!
"Какая веревка?"
Да у меня, может, эта веревка20 лет сносу не знала, пока я ее из-за тебя не порвал!
Ежели из-за каждого голодранца веревки рвать, веревок не напасешься!
Так мы, по доброте нашей, и по миру пойдем! Правда я говорю?
Дело в следующем...
Копейка рубль бережет!
Дурак! Тебя не о том спрашивают!
Долг платежом красен!
Слыхал? - Слыхал.
Петр, счеты! - Ага.
На, папаня! - Так...
Значит, так...
Пят и пять...
Значит, и четыре, два...
Бабы! Уберите со стола! Понаставили тут!
Повернуться негде!
Значит, всего: 92 рубля 40 копеек.
Видишь? Плюс проценты.
Что будем делать?
Считать!
У?
Расскажите товарищам, как вы дошли до такой жизни?
Рассказыте, Рассказыте!
Здрасьте! - Здрасьте!
А где учитель?
Учитель в сурфе.
Это что еще за сурф такой? Это где?
Не в сурфе, а в шурфе - это у него зуб выпал.
Василий Васильевич в шурфе - за школой.
Мое почтение!
Я хотел бы поговорить. - Обязательно надо поговорить!
Я слышал про вас.
Вы вернулись из Североамериканских Соединенных Штатов?
Точно. - Ну, как там?
Там, ну... - Особенно меня интересует положение индейских меньшинств, историография и археология.
У себя мы, наконец, взялись за археологию вплотную!
Есть серьезные подозрения... что этот курган... является... захоронением древних скифов, а, может, и более ранних культур.
Вот - приступили к раскопкам!
Неужели гору копать будете?
Раньше здесь были обширные покосы, нас, конечно, не пускали.
Но сейчас, когда с этим покончено... - А что, теперь не косят?
Косят, конечно!
Но частнособственнический эгоизм уступает, теснится!
На его место приходит наука, искусство, культура! Слышите?
Коммунары!
Разве можно было в нашей деревне раньше услышать оркестр?
Вон, видите эти бесполезные кусты?
За ними дорога.
Раньше был почтовый тракт.
Может, по нему проезжал Грибоедов или Радищев!
Мы же не знаем! Откуда мы можем знать?
Да, народу много ездит!
Разве всех узнаешь!
Но ведь кусты, они способствуют снегозадержанию и сохраняют влагу на полях! - Совершенно бесполезные кусты!
Влаги и так достаточно!
Ну, в общем, я хочу заняться сельским хозяйством.
Вы не знаете, какая здесь средняя температура?
Вас, простите, как величать? - Джек... То есть Яков Восьмеркин.
Так вот, уважаемый Яков Восьмеркин, я давно наблюдаю здешние места...
Вообще, климатические характеристики здесь довольно устойчивые - если за дело взяться грамотно, земля не подведет.
Увы, культура земледелия у нас пока еще...
Было крепкое хозяйство адмирала Кацаурова, вон за тем лесочком!
Слышали о таком? - Нет, не очень!
Стыдно! Честное слово, стыдно!