* * *
- Вот и объясните дочери о чём надо думать в семнадцать лет. Об аттестате зрелости или о любви.
- О любви.
- Что?!

* * *
- Когда ученик плохой, о нем можно говорить часами. А когда хороший, вроде и сказать нечего...

* * *
- Детишки-то есть?
- Да нет, что вы. Зачем? У женщин в наш век есть и другие интересы...

* * *
В сиреневых сумерках летят снежинки белые.
И в парке заброшенном печальная скамья.
В судьбе моей и памяти любовь осталась первая.
Любовь моя далекая зовет меня, хранит меня.
В судьбе моей и в памяти любовь осталась первая.
Любовь моя далекая зовет меня, хранит меня...

* * *
В сиреневых сумерках летят снежинки чистые.
Обиды и горести людские хороня.
И любовь моя останется единственной.
Любовь моя далекая зовет меня, хранит меня.
И любовь моя останется единственной.
Любовь моя далекая зовет меня, хранит меня...

* * *
- Я работаю мамой.
- Бывает.
- Что значит "бывает"? Почему бывает? Не бывает, а очень хорошо, что Надя исполняет ответственную должность домашней хозяйки, занимающейся воспитанием детей. Я, кстати, в одном из своих исследований категорически настаиваю на всяческом уважении к этой ролевой функции, в которой женщину до сих пор никто заменить не может...

* * *
- Надюшка, я очень тебя люблю, просто жить без тебя не могу. Да. Не знаю, как бы я утром просыпался без тебя. Ты моя самая нежная. Самая любимая. Больше всех на свете. Самая, самая, самая моя единственная, моя Надюшка.
- Почему ты мне раньше про это не говорил?
- Потому что ты никогда не просила.
- Дурачок. Женщины никогда не просят. Только всю жизнь знаешь, как ждут!..

* * *
- Знаешь, я хочу, чтобы ты знала, что я молчу, потому что не знаю, как сказать тебе о том, что я тебя люблю. Как сказать тебе о том, что я тебя люблю. Я тоскую, когда мы с тобой расстаемся хоть на день. На целый день...

* * *
- Юрик, я не знаю, что еще говорить.
- Ты скажи одно-единственное. Чего ты еще в жизни ждешь?
- Чего я в жизни жду? Я жду ребенка...