* * *
- Погибла жизнь. Если б можно было вернуть прошлые годы... Ложь заменить правдой. Праздность - трудом. Нет, невозможно...

* * *
- Кажется все, готово. Налейте мне кофе, кажется, я не буду нынче спать.
- Ты, надеюсь, поедешь с нами?
- Нет, Боже меня сохрани! Вместо меня доктор Устимович поедет, я поговорю с ним. Вот тут все, что нужно. Мало ли что. А ты не волнуйся, дуэль ничем не кончится. Лаевский великодушно в воздух выстрелит, он иначе не может. А я? Попадать под суд из-за Лаевского? Терять время? Не стоит игра свеч.
- Какая ответственность полагается за дуэль?
- Арест. А в случае смерти противника - заключение в крепости до трех лет...

* * *
- Я отлично знаю, что ты ничем не можешь мне помочь. Но для нашего брата - неудачника, всё спасение в разговорах...

* * *
- Я должен тебе сказать, Александр Давидыч, что жить с женщиной, которая читала умные книги и пошла для тебя на край света, так же неинтересно, как с любой Анфисой или Акулиной. Так же пахнет утюгом и лекарствами.
- Без утюга нельзя в хозяйстве...

* * *
- Я сам стою за гражданский брак. Но по-моему, если раз сошлись, то надо жить до самой смерти.
- Без любви?
- Лет восемь назад у нас тут был агентом старичок, величайшего ума человек, так вот он говаривал: "В семейной жизни главное - терпение". Не любовь, а терпение.
- Если мне захочется упражняться в терпении, то я куплю себе гимнастические гири. Но человека оставлю в покое...

* * *
- Отчего бы не сварить щей?
- Капусты нет.
- Странно. И у Самойленка варят щи с капустой, и у Марии Константиновны щи. Один только я почему-то обязан есть эту бурду. Нельзя же так, голубка. Если уж ты так больна или занята прической и чтением, чтобы казаться красивой и умной, то изволь, я займусь нашей кухней...

* * *
- По-видимому, дьякон, вы никогда не будете заниматься делом.
- Дело не медведь, в лес не уйдет...

* * *
- Я считаю твоего Лаевского мерзавцем и не скрываю этого. Я отношусь к нему, как к мерзавцу.
- Называть человека мерзавцем, это до такой степени нехорошо, что и выразить тебе не могу.
- Что он сделал за эти два года, пока живет здесь? Во-первых, он научил жителей городка играть в карты. Всех, даже женщин и подростков. Во-вторых, разбираться в сортах водок. С завязанными глазами они могут отличить водку Кошелева от Смирнова номер двадцать один. В-третьих, прежде здесь жили с чужими женами тайно. Лаевский живет с чужой женой открыто.
- Замолчи. Я не позволю, чтобы в моем присутствии говорили дурно о благороднейшем человеке!..

* * *
- Женщины играют в жизни Лаевского роковую, подавляющую роль. С тринадцати лет он уже был влюблен. Студентом первого курса жил с дамой, которой обязан своим музыкальным образованием. Дома он сошелся с одной вдовой, которая посоветовала ему оставить юридический факультет и поступить на филологический. А окончив курс, он страстно полюбил теперешнюю свою, как её?.. Замужнюю. И должен был бежать с ней сюда, на Кавказ. За идеалами, якобы. Не сегодня-завтра он разлюбит ее и убежит назад в Петербург, и тоже за идеалами...

* * *
- Если людей топить и вешать, то к черту твою цивилизацию. К черту человечество! Вот что я тебе скажу...

* * *
- Я не за тем пришел, чтобы извиняться или уверять, что я не виноват. Я действовал искренне и не изменил своих убеждений с тех пор. Правда теперь я вижу, к великой моей радости, я ошибся относительно вас.
- Но ведь спотыкаются и на ровной дороге. Никто не знает настоящей правды.
- Да, никто не знает правды...