1
Я смотрю, ты не терзаешься из-за того, что везёшь вешать женщину.
Под "женщиной" ты её подразумеваешь?
Нет. Не терзаюсь.
2
Давай выработаем систему сигналов.
Когда я со всех сил даю тебе локтём по роже... это значит - ЗАТКНИСЬ.
Ты поняла?
Я поняла.
3
Хорошо в самосуде то, что он весьма жаждоутоляющ.
Плохо же то, что он, скорее, несправедлив, чем справедлив.
Не в твоём случае. Ты-то сама напросилась. А другие - не то, чтобы.
Но в конце-то концов, а что их различает?
А различие - это я...
Вешатель.
Мне-то плевать, что вы сделали. Мне от вашей смерти никакого удовольствия.
Это работа. Я вешаю вас в Ред-Роке, еду в следующий город, вешать кого-то там.
Тот, кто дёрнет рычаг - человек, из-за которого хрустнет ваша шея, будет бесстрастным.
В бесстрастии суть справедливости. Ибо справедливый суд, совершённый без него, рискует перестать таковым быть.
Аминь.
4
Знаю, американцы не склонны давать такой мелочи, как безоговорочная капитуляция, помешать славной войне,
5
Но тебя совсем-совсем не будет грызть совесть за повешение женщины?
Крючка, на который женщина не нажмёт, не изобрели, потому вешателю приходится
вешать женщин. - Чёрт, Оззи. С такого боку я не думал.
Когда дело касается паршивых ублюдков, то с ними лишь одно работает. На деле надо лишь ВЕШАТЬ паршивых ублюдков. Но паршивых ублюдков НАДО вешать.
6
Бывал бы ты тут 2.5 года назад, знал бы, что над баром висела табличка.
Минни не рассказывала? - Нет.
Знаешь, что было на ней написано?
"Собакам и мексиканцам вход воспрещён!"
Она повесила табличку в день открытия вот этой вот лавки.
Она висела над баром каждый день, пока где-то пару лет назад она её не сняла.
Знаешь, почему это произошло?
Она начала пускать псов.
Минни любит почти что всех, но уж явно не мексиканцев.