Опасные гастроли (1969)

Освободи улицу! - Нам барин сказал груз забрать.

Платит наличными. Это, наверное, с малой Арнаутской, там склады.

На Арнаутскую, за мной!

Здравствуйте. - Вот, что.

Как они были одеты?

Одеты? Не помню, не помню.

Я же стрелял, потом засвистел.

Замолчи, дурак.

Сейчас сюда артист зайдет, ты должен вспомнить.

Обязан. Понял? - Обязан. Понял.

Только вы запишите, я стрелял и потом засвистел.

Бенгальского.

Прошу вас, проходите.

Благодарю вас. - Садитесь.

Садитесь.

Что вы скажете по поводу ограбления?

Увы, ничего.

Не кажется ли вам, что всё было превосходно организованно?

Да.

Как и все то, что не смогла предотвратить полиция.

Имущество театра исчезло, я вынужден отменить номер, а преступникам до сих пор удалось избежать встречи с вами.

Увы, я вынужден теперь этим заниматься.

Но мне кажется, что... дело... об ограблении театра... не уголовное, а политическое.

Политическое? Не думаю.

У меня есть все основания предполагать, что в ящиках в Одессу была переправлена нелегальная литература.

У нас в театре? Да Бог с вами, Иван Тарьялович.

Что вы скажете на это?

Что это? - Это мало похоже на программки.

Да. А при чем здесь мы?

Именно это я хотел узнать у вас.

Ах вот что.

Ну что же, я считаю это оскорблением в адрес труппы,

Это во-первых, а во-вторых, мы артисты, мы политикой не занимаемся. Уж вы то это знаете.

Ваше заявление заслуживает самого пристального внимания.

Через два дня в Одессу прибывает Мстислав Удалой, он везет партию реквизита, закупленного во Франции, я очень прошу вас конфискуйте весь этот груз прямо в порту.

И проверьте его.

Мы воспользуемся вашим предложением, груз конфискуют.

Окажите любезность. - До встречи.

И что, я могу идти? - Конечно. Пожалуйста.

Сторожа. - Слушаюсь.

Ну?

Не тот, может у вас другой есть? Я узнаю. Подождите, у меня...

Женское белье, каски, оружие деревянное, ничего нет.

Искать. - Есть.