Право же, какое чудное имя.
Елизавета Потаповна.
Рад буду служить вам, любезнейшая Елизавета Потаповна.
Умоляю, окажите честь: представьте меня вашим родителям!
А я сирота. - Ах! Боже мой!
Ибо моя маменька скончалась, когда я была еще совсем маленькой.
Простите меня. - А папенька...
Папенька в лавке, он ростовщик. Лоскутков Потап Иванович.
Елизавета Потаповна.
Иван Федорович.
Елизавета Потаповна.
Потап Иванович! Нет, вы от меня никуда не денетесь!
Я вас разыщу все равно! - Иван Федорович! Папенька!
Не прячьтесь! Предупреждаю последний раз!
Ну куда же вы? Куда же вы? Черт вас возьми!
Проклятье!
Что это? А это кто? Тьфу!
Потап Иванович!
Эх! - Ах!
Так вы решительно отказываете мне в руке вашей дочери?
А-а-а!
Я? Да лучшего жениха для своей дочери я никогда не желал.
В чем же дело? - Будем говорить как благородные люди.
Говорите же, говорите! Ой! Говорите, черт вас возьми!
вы хотите, чтобы я отдал вам свою дочь?
Да, да, да, черт побери! Я уже целый месяц вам толкую!
Пожалуйста. Только как вы хотите, чтобы я отдал вам ее безо всего?
Помилуйте, если вам угодно дать за нее какое-нибудь приданое, я за особое счастье сочту! Будьте добры.
Я - вам? Приданое? Хе-хе! Не угодно ли вам подарить что-нибудь в знак родственного расположения? - Господи!
Такие слова от благородного человека!
Эх! Ракалия! - Двадцать рублей.
Все отцы еще награждают приданым своих дочерей, а вы! - А мне дела нет до других отцов!
Другие пускай все отдают и идут по миру!
А я так рассуждаю: вы берете у меня дочь - женитесь.
Натурально делаете приобретение. Тратиться на кухарку не надо.
Жена вам шить будет, дом убирать, стирать, готовить, полы мыть, в лавку ходить, может, споет когда, если сил хватит.
А иначе на кой черт она нужна, жена-то?
Я бедный человек, кормил, поил ее.
Вы знаете, у нее такой аппетит. Она фунта по четыре хлеба на день съедала.
И в кого она такая уродилась? Мало того, я покупал моей дочери башмаки - это разорение!
И теперь отдай вам дочь ни за что?