Тьфу!
Такой сон прервали. - Я от князя!
Ну и что. Где деньги?
"Милостивый государь! Нахожусь вынужденным уведомить вас, что картина, которую я у вас сторговал, оказывается мне не нужна.
Данный мною задаток в одну тысячу пятьсот рублей я оставляю в вашу пользу. Прошу меня с остальными деньгами больше не ждать.
Князь". Подпись.
Дочь моя, я разорен.
"Что наша жизнь? - мираж. Крадешь средь бела дня,
Кругом такой обман, что дальше жить противно.
Ах, как же хороша была моя картина,
И вот уж нет ея, а значит - нет меня.
Иссякнул мой родник, светильник мой угас.
С деньгами мы цари, без денег мы не люди.
Как говорил Гамлет, коль нет вина в сосуде,
На кой нам черт сосуд, я спрашиваю вас".
"Голубки белоснежны разлетелись кто куда.
Нет ни веры, ни надежды, и любовь теперь одна.
И любовь теперь одна.
Скоро, скоро в день печальный обретет она покой.
Из фаты моей венчальной выйдет саван неплохой".
"Пускай я жил грешно - а кто же не грешил?
Но хоть бы что-нибудь, чему поверить можно,
Нет в этой жизни сей. Одна петля надежна -
Так пусть она возьмет все, чем я дорожил".
"Повстречался и умчался, улыбнувшись на лету,
Показалось, что на счастье, - оказалось, на беду.
Оказалось, на беду.
Притворяться, лицемерить - как все просто для гусар.
Никому не надо верить, правду папенька сказал".
Явись ко мне, суженый-ряженый, явись.
Явись.
Елизавета Потаповна, что с вами?
Елизавета Потаповна, что же это? Елизавета Потаповна.
Боже мой. Елизавета Потаповна.
Ах, Иван Федорович.
Иван Федорович. - Чем вы так встревожены,
Елизавета Потаповна? - Что случилось с папенькой?
Он убежал такой страшный, все кричал: "Я разорен! Я разорен!"
Иван Федорович. - Не бойтесь ничего.
Это не то чтобы к худу. Это даже к радости.
К радости.