Скажите, а перед отъездом к нему кто-нибудь приходил?
Приходил. Старик какой-то.
Вот я вам сейчас покажу фотографию, среди этих людей того старика нет?
Вроде этот.
А может и нет. Я его только раз и видела.
Скажите, а за что его, Костю... Убили за что?
Пока не знаю.
А вы не скажете, чем он эти дырочки пробивал?
Не знаю.
Где его окна?
Вон, на третьем этаже. Левее водостока.
У него была привычка бросать пустые банки в окно.
Вот. Найди-ка мне такую же.
Гражданин Бараньков? – Бараньков.
Ваша прежняя кличка Тихий?
Моя фамилия Бараньков. Прошу по фамилии.
Ну что ж, можно по фамилии.
Так вот, гражданин Бараньков, вы про ювелирный магазин что-нибудь слышали?
Нет, конечно.
А про Константина Бурова?
По кличке Скок.
Тоже нет? – Нет.
И не приезжал он к вам из Харькова, не жил у вас. И вы не обучали его своему ремеслу, так?
Так.
Это вот из Харькова.
С квартиры Егоровой.
Эту баночку нашли под вашим окном.
Вот и выходит, что этот Буров по кличке Скок сначала скрывался у Дарьи в Харькове, а потом жил у вас. Дырочки-то одной рукой сделали.
Сравните сами.
Ну, это ваше дело сравнивать. А мне ни к чему.
Нет, к чему, Федор Филиппович.
Вам 63 года.
За вами десятки крупных дел.
Но ни одной капли крови. Как же вы, опытный человек, могли решиться на это?
Кто это его? – вам виднее.
Стало быть, тогда...
Тогда он ушел от вас? – А когда «тогда»?
Ну ладно, в кошки-мышки.
Люди же видели, как его на Свиридовской с чемоданчиком прихватили.
С каким чемоданчиком? Что-то я не пойму вас.
Ну-ка, объясните, пожалуйста.
Все.
Улик нет, в деле не участвовал, разговора не будет.
Одно скажу: с ним вы зря на меня грешите.
Ну что ж, я знал, Федор Филиппович, что беспокоить вас не имея двух показаний, бессмысленно.
Но я честно признаюсь, что у меня нет и одного.