Белорусский вокзал (1970)

О характер-то, какой был, такой и остался.

Рая! У тебя телефона нет? - Там, в коридоре.

Витя, где рукав? - Оторви второй.

Иван, чего сразу не сказал куда едем? - И вообще, какого черта молчал?

Забыл. - Как так? - А ты ее вспомнил? - Думал.

Керя, чего ты-то себя ведешь так, будто мы полное барахло, а ты нас тычешь в это самое. Можно подумать, что у тебя самого во всем флотский порядочек. - И я такой же, как и вы.

Смотри, себя не щадит. Орден тебе дать за это, что ли?

Хорошая у тебя квартира. Кооператив? - Да что ты! Дали.

А то в такой холобуде жили. Правда там веселее было.

Как соберемся на кухне 9 баб, дым коромыслом.

Что, и одной дали двухкомнатную? - Почему одной? Нас двое.

С кем двое? - С дочкой. Ваня ее знает.

А он вообще дождется.

Большая дочка? - Большая, выше меня.

Ну, идите за стол. Все готово. Руки помойте, неряхи.

Рая, а где ты работаешь? - Сестрой милосердия.

Это что, медсестрой что ли? - Сестрой милосердия.

Ты послушай, как звучит... сестра милосердия!

А вы, я вижу, тоже не генералы? - Почему? Он генерал, только штатский.

Правда? - Слушай ты его.

Ты вообще с ним попочтительней. Он чуть что не по нем, сразу орать:

"Где тут ваш самый главный начальник?" - Вот трепло.

Молодцы, что вы приехали, ребята.

Вы даже сами не знаете, какие вы молодцы.

Мне самую малость. - Что так? - Завязал.

А ты чего молчишь, Леша? - Пусть молчит.

Мне как-то спокойнее, когда он молчит. - Ребята, давайте выпьем.

За все хорошее. Хорошего было больше, чем плохого.

Где же вы перемазались? - Было дело.

Что же Валька не явился? Ведь был он у меня зимой, разыскал.

С вином приехал, с цветами.

Дочку мою увидал и говорит: Давай мы их с Володькой поженим.

Сейчас допьем, все в самолет и махнем к Володьке на Диксон.

И чуть было правда не махнули.

Валя умер.

Иван, пойди на кухню, горит что-то.