Но сейчас ночь. Дождь, туман.
В гора тумана уже нет.
Пока я буду подниматься дождь перестанет и ночь пройдёт.
Я пойду, отец.
Салам! Салам, Мусаиб!
Дохленький!
Ну, просыпайся.
Ага!
Просыпаешься!
Проснулся!
Ишь ты.
Ой! Опять! Опять дохленький!
Господи! Что же это такое?
Не забыть мне очей её ясных,
И простых её ласковых слов
Не забыть мне московских прекрасных
Площадей, переулков, мостов.
Но я знаю мы встретимся скоро, И тогда дорогая вдвоём,
И тогда дорогая вдвоём,
На московских чудесных просторах
Мы опять эту песню споём!
И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Буду видеть тревожные сны я,
У окошечка буду стоять.
Буду письма свои заказные
Я все дни напралёт ожидать.
Но я знаю мы встретимся скоро
И тогда, дорогой мой, вдвоём,
На московских чудесных просторах
Мы опять эту песню споём.
И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.
Ну, как Глаша, сколько?
Девятнадцать штук! Ой, врёшь!
А ну-ка, иди сюда. Ну-ка, ну-ка!
Вот! Считай!
Ой, мама! Честно сколько их!
Глаша, а как же ты их кормить то будешь?
Ведь у сучки твоей на всех то сосков не хватит. А?
Как? А ну-ка, пойдём покажу.
Вот гляди!
Видишь, какую я им мамашу устроила.
Эх, волк тебя заест! Что выдумала.
Ай, да девка!
Да ты прямо из песка верёвки вьёшь.
Теперь тебе ещё десяток и гляди в Москву опять поедешь!
Ну, до Москвы то ещё далеко, дядя Ваня.
Их ведь надо выкормить, да вырастить.
Так ведь ты, Глаша...
Это что?
Глаша! Что это?
А ну, его к лешему. Кузьма это!
Каждое утро орёт, свиней пугает.