Уйди отсюда! - Подожди.
Дай я тебе помогу. -Уйди ты!
Катя, ты же первая начала. Я же не хотела.
Отстань! Ну отстань от меня. - Ну дай я тебя отряхну, Катя.
Ну ты прости меня. - Прощать простых, но не таких.
Ты вон с Федором пожила, детей нажила. А моего через неделю после свадьбы забрали. Я может до сих пор не знаю какое оно бабье счастье.
Ну, подожди. Ну, подожди, Катя. Ты же помоложе меня будешь.
Ну у тебя же все впереди. Ты еще свое наверстаешь.
Наверстаешь! Вон у тебя вон какие вымахали, а у меня...
Ни одной родной души. - Тото и оно, что вымахали.
Того и гляди, разлетятся, а матери опять одной.
Нет, Катя, видно одиночество наша с тобой судьба.
А Будулай, Катя, и правда справный мужик. Я даже очень тебя понимаю.
Нет, он на меня никакого внимания не обращает.
Он больше тебе симпатизирует. Я же вижу.
Да ты что! Я цыганами с детства напугана.
Меня маленькой цыганка чуть не украла.
Ну не украли же, что об этом сейчас говорить.
Вот если бы этот бородатый тебя украл бы, то может оно и ничего.
Может быть слюбились бы. Я же вижу, ты за ним тоже переживаешь.
У меня, слава богу, у меня есть о ком переживать.
Вон они растут мои переживания. Нюрка, иди сюда.
Пошли, перестираем.
Сто лет скоро, а вы все переживаете.
Может помочь, а? Тяжело?
И что ты там такое делаешь, что тебе кастрюли борща мало?
Не мы работу ищем, а она нас. Думаешь просто так Будулай у председателя полтора трудодня выбил? -Трудодни, может, и не просто так.
А велосипед за что? За красивые глаза твои? За черные.
Ну, не знаю. Так вот что я тебе хотел сказать, мы с ним, я и дядя Будулай...
Дядя? -А как же?
Значит, ты его так и называешь? Дядя Будулай... А он тебя как?
По-разному, иногда Ваня, иногда делано. Бестолковый значит.
Иногда, просто сынок. - Часто?
Конечно, особенно раньше. Мам, ты чего какая-то?
Да нет, ничего. А Нюрка наша где? Поздно уже, а ее все нет.
На танцах.
Мам, а мы вместе ограду на могилу делаем.
Представляешь, вся кованная, а по углам кони.
А он тебе разрешил? Делать ограду?
Я уже три стойки отковал. -Значит, разрешил.
Все ее помнит. - Мам, ну мы ведь тоже ее помним.
Ты ведь сама за ее могилой ухаживала, пока он не приехал.
Это верно, одинокой могила не должна быть.
А человек? - И человек не должен быть один.
А он все время один. Мам, а ты видела как его жена погибла?
Да, то есть, ее я не видела, только как погибла.
А он что о ней говорит? - Говорил, красивая была как ты.
Так и сказал? - Это же тебе все могут сказать, что ты у нас красивая. Мам, ну ты иди, а я уберу.
Нет, лучше ты иди, а я тут сама.
Ваня!
Иван Федорович, вставай. Ну, Иван Федорович!
Что случилось? - Эх ты соня, проспишь все на свете.
Где ты была? Мать тут волнуется, а ты...
Вань, что было! - Ну что?
А мне Петька нравится. - Как?
Ну, прям до ужаса. А если это любовь?
Тоже мне, важное сообщение. -А если он меня поцеловал?
Ну и что? -А если и я его?
Все равно, это еще не любовь. - Ну да! Много ты понимаешь.
Я в художественной литературе читала, что первая любовь самая настоящая. - Первая настоящая?
Вот я знаю одного человека, вот у него любовь.
Первая и последняя на всю жизнь, даже без поцелуев.
Как это? -Так. Потому что он ее любит, а она..
А она его нет? - Она его тоже. Он уходил на войну и сказал ей: "Люби меня и пока ты меня любишь, я твой навсегда".
А если родится без меня сын, он тоже пусть меня ждет.
И ушел. А она... -А она? Изменила? Разлюбила.
Погибла в войну, а он... -А он на другой женился.
Так он же сам сказал, пока ты меня любишь, я твой.
Раз она умерла, значит... -Значит и любовь тоже.
Любить может только живой человек. Мертвый он вообще ничего не может.
Это разлюбить может живой, только не такой как он.
Да я знаю про кого эта сказка. Про твоего цыгана.
Уж во всяком случае не про твоего Петьку.
Мам! Мам, ты чего?
Да не расстраивайся ты из-за Нюрки. Ну поцеловал он ее, ну и что?
А она его нет, я точно знаю. Хватит тебе переживать.
Ну, хочешь я завтра этому Чекунку завтра шею намылю?
Да нет, просто я свое вспомнила. Ты иди, сынок.
Мам, ты зря его боишься. Он мужик правильный.
А я его не боюсь, сынок, раз ты его к себе в друзья выбрал.
А можно у его в гости приведу? - Нет, давай я сама пойду и сама его позову. - Честно?
Честно.
Да, Будулай, сговорил нас осесть, а сам тут как подкова потерянная.
Какой дом отстроил.
Хочешь сто лет в четырех стенах один прожить?
Шел бы к нам на конезавод. Мы бы тебя там женили.
Есть будешь? - Есть не хочется.
И Коля Черный вернулся из тюрьмы. Но не ко второй жене, а к первой.
А Степан теперь старший табунщик. Но все равно дурак, конечно.
Коля прав, наверное. - Между прочим, меня зовут в садик за детьми присматривать. - Как поживает Егор?
Передай привет. - Передам, если увижу.
Что же он опять собирается кочевать?
Да нет, Егор-то на месте, а вот я... - Ты собирайся.
Нет, я насчет детей еще не решила. То ли мне русских развести, есть там один желающий посодействовать в этом деле, то ли цыганских.
Настоящих. Кочевых.
Вот ты какой. Тебе привезла.
С войны храню.
Вот и найди себе такого. - Как ты.
Как я, только много лет назад. - Ой, не считай свои годы.
Я их давно сочла, потому и приехала.
А что, на тебя посмотреть, себя показать.
Ты же мне родня. Хотя и не кровная.
Какая разница? - Когда люди одной крови, то им, например, жениться нельзя. А так можно.
Какая ты еще глупенькая, Настенька.
Ну ладно, ты тоже таким мудрым не сразу стал.
А я тебе подарок припасла.
Ты только не серчай, но подарок цыганский.
Дорожный. - Спасибо, родная.
Спасибо. Это настоящее цыганское.
Только оно мне, понимаешь, вроде бы не к чему.
Потому что мои дороги кончились в этом хуторе.
И, кажется, навсегда. А вот так годится.
Вместо ковра. Спасибо, Настя.
То есть, тебя приглашают детей воспитывать.
Это хорошо, Настя, надо идти. Ведь воспитывать детей не каждый может.
Это не твоя печаль, Будулай.
Можно? Здравствуйте.
Здравствуйте, Петровна. Здравствуйте, я сейчас.
У меня как раз родня и завтрак у нас как раз.
Заходите, пожалуйста. - Спасибо.
Пожалуйста, садитесь.
Чаю будете? Или суп? Суп по-фронтовому.
Знаете, три блюда в одной посуде. Утром суп, в обед гуляш...
А вечером, если доживем, будет каша. Или чай?
Хлеб! Хлеб с медом! Или с рыбой? У меня рыба, не очень соленая.
Чай! Чай с дымком. Чай по-цыгански.
Сахар. Сколько? Один, два, три? Сколько вам?
Все равно. - Как я рад.
Как я рад, что вы пришли ко мне, Клавдия Петровна.
Пришли ко мне в гости. К цыгану.
Как я рад, что вы пришли ко мне.
Будем знакомы? Да вы не стесняйтесь, Клавдия.. Петровна что ли.
Я его родня, хоть и не кровная. Проведать приехала.
Не пропадает ли тут наш цыган. А я гляжу, он здесь хорошо устроился.
Его отсюда и калачом не выманишь. Хоть бы вы мне растолковали, Клавдия
Петровна, поскольку я молодая и глупая, ну почему наши цыгане так любят русских женщин? Ну что в них есть такого, чего в нас нет?
Вот гляжу я на вас, гляжу на себя.
Нет, ничего такого не нахожу. Ну так чаю будете?
Я бы выпила. Сейчас чашки принесу.
А я не буду. Я сюда не чай пить пришла.
Я поговорить хотела. Не надо Ване такие подарки дорогие дарить.
Какие подарки? - Ну, велосипед, например.
Так как же теперь? У нас, у цыган, не положено подарки обратно.
А я не знаю, что там у вас положено, а мы не привыкли.
А то, задарите, а потом ищи ветра в поле.
Ну вот и поговорили.
А чай и без меня попьете.
Какая ты дура, Настя! -Да, дура.
Твоя дорожка известна, не дальше этого порога.
А моя...
Вот, не докажет. Вот метрика. Написано: двое, мальчик и девочка.
Близнецы, на одну фамилию. Да как же это так?
Как же так, растила, растила и вдруг. Ему бы только учиться и учиться,
А не с цыганами по базарам. А ведь никто не знает.
Никто не узнает. Если ты не скажешь. А ведь ты же не скажешь?
Да ты что! - Ведь ты же не скажешь?
Да ты что! -Да ты же никому не скажешь?
Никому не скажешь. - Клавочка, родненькая.
Я 15 лет никому ни-ни. Я-то не скажу Цыганская кровь сама себя узнает.
Тем более вместо того, чтобы хлопцем своим заниматься, занялась забором.
Уступи мне хоть немножко. Хоть маленький моточек.