Семнадцать мгновений весны, 5 серия (1973)

Я понимаю это.

Если же Вы, тем не менее, захотите говорить с нами от имени Гиммлера, то переговоры прервутся, не начавшись.

Мистер Даллес вынужден будет откланяться.

Я считаю, что продолжение борьбы - это преступление перед народом и перед европейской культурой. Особенно сейчас, когда мы предприняли шаги для переговоров.

Вы? - Мы. Америка и Германия.

Я готов предоставить в ваше распоряжение мою организацию.

Это самая мощная организация в Германии - СС и СД.

В ваше распоряжение, в распоряжение ваших союзников, для того, чтобы добиться окончания войны и не допустить создания коммунистических режимов и в Италии и в Германии.

Вероятно, прежде, чем начать беседы со мной, и пойти на открытие официальных переговоров, хотя они и секретные, вы установили для себя, что мое звание - обергруппенфюрер СС?

И моя должность - начальник личного штаба рейхсфюрера.

Вы сказали, что передаете в наше распоряжение СС и СД, значит ли это, что вы начнете борьбу с вермахтом, в частности, с фельдмаршалом Кессельрингом?

Или Кессельринг будет выполнять Ваши предписания?

Я понимаю Вас, мистер Геверниц, но мне нужны ваши гарантии, для того, чтобы я мог начать беседы с фельдмаршалом Кессельрингом подробно и обстоятельно.

Это резонно.

Вы должны понять, что как только он издаст приказ о капитуляции здесь, в Италии, где нам подчинено 1,5 млн человек, немедленно начнется цепная реакция на других фронтах.

В Норвегии, Дании, на западе Германии.

На восточном фронте борьба может продолжаться с нарастающей силой.

Если я получу ваши гарантии, я готов взять на себя обязательство не допустить разрушения Италии.

А это запланировано приказом фюрера.

Мы получили приказ уничтожить все картинные галереи и памятники, словом, сравнять с землей все то, что принадлежит истории человечества.