Пиковая дама (1983)

Все цитаты, стр. 9

Германн стоял, прислонясь к холодной печке.
Он был спокоен, сердце его билось ровно, как у человека, решившегося на что-нибудь опасное, но необходимое.
Часы пробили первый и второй час утра, и он услышал дальний стук кареты.
Невольное волнение овладело им.
Карета подъехала и остановилась.
Он услышал стук опускаемой подножки.
В доме засуетились.
Люди побежали, раздались голоса, и дом осветился.
В спальню вбежали три старые горничные, и графиня, чуть живая, вошла и опустилась в вольтеровы кресла.
Германн глядел в щeлку:
Лизавета Ивановна прошла мимо его.
Германн услышал еe торопливые шаги по ступеням еe лестницы.
В сердце его отозвалось нечто похожее на угрызение совести и снова умолкло.
Он окаменел.
Графиня стала раздеваться перед зеркалом.
Откололи с неe чепец, украшенный розами, сняли напудренный парик с еe седой и плотно остриженной головы.
Булавки дождeм сыпались около неe.
Жeлтое платье, шитое серебром, упало к еe распухлым ногам.
Германн был свидетелем отвратительных таинств еe туалета.
Наконец графиня осталась в спальной кофте и ночном чепце.
В этом наряде, более свойственном еe старости, она казалась менее ужасна и безобразна.
Как и все старые люди вообще, графиня страдала бессонницею.
Раздевшись, она отослала горничных.
Свечи вынесли, комната опять осветилась одною лампадою.
Графиня сидела вся жeлтая, шевеля отвислыми губами, качаясь направо и налево.
В мутных глазах еe изображалось совершенное отсутствие мысли.
Смотря на неe, можно было бы подумать, что качание страшной старухи происходило не от еe воли, но по действию скрытого гальванизма.
Вдруг это мeртвое лицо изменилось неизъяснимо.
Губы перестали шевелиться, глаза оживились... перед графинею стоял незнакомый мужчина.
Не пугайтесь, ради бога, не пугайтесь!
Я не имею намерения вредить вам.
Я пришeл умолять вас об одной милости.
Я пришeл умолять вас об одной милости. Не пугайтесь!
Вы можете составить счастие моей жизни, и оно ничего не будет вам стоить.
Я знаю, что вы можете угадать три карты сряду...
Это была шутка, клянусь вам!
Это была шутка. - Этим нечего шутить.
Вспомните Чаплицкого, которому помогли вы отыграться.
Можете ли вы назначить мне эти три верные карты?
Для кого вам беречь вашу тайну? Для внуков?