Пиковая дама (1983)

Все цитаты, стр. 7

Ты меня не слышишь или не понимаешь?
Слава богу, я не картавлю и из ума ещe не выжила!
Лизавета Ивановна еe не слушала.
Возвратясь домой, она побежала в свою комнату, вынула из перчатки письмо, оно было не запечатано. Лизавета Ивановна его прочитала.
Письмо содержало в себе признание в любви.
Оно было нежно, почтительно и слово в слово взято из немецкого романа.
Но Лизавета Ивановна по-немецки не умела и была очень им довольна.
Однако принятое ею письмо беспокоило еe чрезвычайно.
Впервые входила она в тайные тесные сношения с молодым мужчиною.
Его дерзость ужасала еe. Она упрекала себя в неосторожном поведении и не знала, что делать: перестать ли сидеть у окошка и невниманием охладить в молодом офицере охоту к дальнейшим преследованиям; отослать ли ему письмо; отвечать ли холодно и решительно.
Ей не с кем было посоветоваться, у ней не было ни подруги, ни наставницы.
Лизавета Ивановна решилась отвечать.
Она села за письменный столик, взяла перо, бумагу... и задумалась.
Несколько раз начинала она своe письмо и рвала его.
То выражения казались ей слишком снисходительными, то слишком жестокими.
Наконец ей удалось написать несколько строк, которыми она осталась довольна.
"Я уверена, что вы имеете честные намерения, и что вы не хотели оскорбить меня необдуманным поступком.
Но знакомство наше не должно бы начаться таким образом.
Возвращаю вам письмо ваше и надеюсь, что не буду впредь иметь причины жаловаться на незаслуженное неуважение".
На другой день, увидев идущего Германна, Лизавета Ивановна встала из-за пяльцев, вышла в залу, отворила форточку и бросила письмо на улицу, надеясь на проворство молодого офицера.
Германн подбежал, поднял его и вошeл в кондитерскую лавку.
Сорвав печать, он нашел своe письмо и ответ Лизаветы Ивановны.
Он того и ожидал и возвратился домой очень занятый своей интригою.
Три дня после того Лизавете Ивановне молоденькая быстроглазая мамзель принесла записочку из модной лавки.
Лизавета Ивановна открыла еe с беспокойством, предвидя денежные требования, и вдруг узнала руку Германна.
Вы, душенька, ошиблись, эта записка не ко мне.
Нет, точно вам! Извольте прочитать.
Германн требовал свидания.
Лизавета Ивановна испугалась и поспешности требований, и способу, им употреблeнному.
Не может быть! Это письмо, верно, не ко мне!
Коли письмо не к вам, зачем же вы его разорвали? Я бы возвратила его тому, кто его послал. - Пожалуйста, душенька!
Вперeд ко мне записок не носите.
А тому, кто вас послал, скажите, что ему должно быть стыдно...
Но Германн не унялся. Лизавета Ивановна каждый день получала от него письма то тем, то другим образом.
Они уже не были переведены с немецкого.
Германн их писал, вдохновенный страстию, и говорил языком, ему свойственным.
В них выражались и непреклонность его желаний, и беспорядок необузданного воображения.
Лизавета Ивановна уже не думала их отсылать, она упивалась ими, стала на них отвечать.
Еe записки час от часу становились длиннее и нежнее.
Наконец она бросила ему в окошко следующее письмо...