Пиковая дама (1983)

Все цитаты, стр. 11

Подошедшие к ним три дамы с вопросами
"oubli ou regret" прервали разговор, который становился мучительно любопытен для Лизаветы Ивановны. Дама, выбранная Томским, была сама княжна.
Она успела с ним изъясниться, оббежав лишний круг и лишний раз повертевшись перед своим стулом. Томский, возвратясь на своe место, уже не думал ни о Германне, ни о Лизавете Ивановне.
Она непременно хотела возобновить прерванный разговор, но мазурка кончилась, и вскоре после старая графиня уехала.
Слова Томского были не что иное, как мазурочная болтовня, но они глубоко заронились в душу молодой мечтательницы.
Портрет, набросанный Томским, сходствовал с изображением, составленным ею самою, и, благодаря новейшим романам, это уже пошлое лицо пугало и пленяло еe воображение.
Она сидела, сложа крестом голые руки, наклонив на открытую грудь голову, ещe убранную цветами... Вдруг дверь отворилась, и Германн вошeл.
Она затрепетала...
Где же вы были?
В спальне у старой графини.
Я сейчас от неe. Графиня умерла.
Боже мой! Что вы говорите?
И, кажется, я причина еe смерти.
Лизавета Ивановна взглянула на него, и слова Томского раздались в еe душе.
У этого человека по крайней мере три злодейства на душе.
Германн сел на окошко и всe рассказал.
Лизавета Ивановна выслушала его с ужасом.
Итак, эти страстные письма, эти пламенные требования, это дерзкое, упорное преследование, - всe это была не любовь!
Деньги - вот чего алкала его душа!
Я не она могла утолить его желания и осчастливить его!
Я была не что иное, как слепая помощница разбойника, убийцы старой моей благодетельницы!
Горько заплакала она в позднем своeм раскаянии.
Германн смотрел на неe молча.
Сердце его также терзалось, но ни слезы бедной девушки, ни удивительная прелесть еe горести не тревожили суровой души его.
Его не терзала совесть при мысли о мeртвой старухе.
Одно его ужасало: невозвратная потеря тайны, от которой ожидал обогащения.
вы чудовище!
Я не хотел еe смерти, пистолет мой не заряжен.
Они замолчали. Утро наступало.
Лизавета Ивановна погасила догорающую свечу, бледный свет озарил еe комнату.
Она отeрла заплаканные глаза и подняла их на Германна.
Он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахмурясь.
В этом положении удивительно напоминал он портрет Наполеона.
Это сходство поразило даже Лизавету Ивановну.
Как вам выйти из дому?
Я думала провести вас по потаeнной лестнице, но надобно идти мимо спальни, а я боюсь.
Расскажите мне, как найти эту потаeнную лестницу...
Я выйду.
Германн пожал еe холодную, безответную руку, поцеловал еe наклонeнную голову и вышел.
Он спустился вниз по витой лестнице и вошeл опять в спальню графини.