Седьмая печать (Det sjunde inseglet, 1957)

Избранные цитаты

1
Кто ты?
Тот, имя которому Смерть.
За мной?
Я давно уже следую за тобой по пятам.
Знаю.
Ты готов?
Телу страшно, но сам я не боюсь.
2
Я тебя люблю.
И что это должно означать?
Пляску Смерти.
Вот этот и есть Смерть? - Да. Пляшет со всеми вместе.
И охота тебе эдакую чушь малевать?
Хочу людям напомнить про то, что им умирать придется.
Ну, счастливей они от этого не станут.
А к чему вечно хлопотать, чтоб они стали счастливее?
Иной раз их и постращать невредно.
А они закроют глаза, да и смотреть не будут на твое художество.
Ещё как будут смотреть, уж ты мне поверь.
Череп, поди, даже бабы голой приманчивей.
Но если ты их напугаешь...
Они призадумаются. - А если они призадумаются...
Так ещё больше напугаются. - И прямиком - к попам в лапы.
А это уж не моя забота.
Ну да, твое дело нарисовать Пляску Смерти.
Моё дело нарисовать всё как есть.
А потом все пускай что хотят, то и делают.
3
Отчего бог так жестоко непостижим нашим чувствам?
Отчего надо ему скрываться за дымкой... невнятных посулов и невидимых чудес?
Как поверить верующим, когда и себе-то не веришь?
Что будет с нами, с теми, кто хочет верить, но не может?
И что будет с теми, кто и не хочет и не умеет веровать?
Отчего я не в силах убить в себе бога?
Отчего он больно, унизительно продолжает жить во мне, хоть я его кляну, хочу вырвать его из своего сердца?
Отчего вопреки всем вероятиям он издевательски существует... и я не могу от него избавиться?
4
Я хочу знания. Не веры, не допущения, - но знания.
Я хочу, чтобы бог протянул мне свою руку, открыл мне своё лицо, заговорил со мною.
Но он молчит.
Я взываю к нему во тьме, но часто мне кажется, будто там и нет никого.
Возможно, там никого и нет.
Но тогда вся наша жизнь - один бессмысленный ужас.
Нельзя жить перед лицом смерти, сознавая, что всё на свете - ничто.
Большинство живет, не задумываясь ни о смерти, ни о бренности существования.
Но в один прекрасный день им придется дойти до края и заглянуть во тьму.
О, в тот день...
Я знаю что ты имеешь в виду.
Мы создаем образ собственного страха, и кумир этот мы нарекаем богом.
5
Крестовый поход - такая чушь, до какой только и мог додуматься самый отъявленный идеалист.
6
Судьба-злодейка веселится, И ты, приятель, не робей,
Сегодня праздник приключится, А завтра нам кормить червей.
7
Ну, и что ты на меня так уставилась? Да, я мародерствую.
Прибыльное дело по нынешним временам.
8
Вечно мы горюем и суетимся.
У тебя никого нет?
9
Вера - это мученье. Ты не знала?
Будто любишь кого-то, кто прячется во тьме, и как ни кричи - его не докличешься.
Все, что я говорю, делается бессмысленно и пусто, когда я сижу тут с тобой и твоим мужем.
Все это делается вдруг неважно.
Ну вот, теперь у тебя лицо не такое серьезное.
Я буду помнить эту минуту.
Тишь, сумерки, и миски с молоком и земляникой, и ваши лица.
И сонного Микаэля, и Юфа с лютней.
Я постараюсь запомнить и то, о чем мы говорили с тобой.
Я унесу своё воспоминание в ладонях так бережно, будто это чаша, до краев налитая парным молоком.
И это будет мне верным знаком... и великой наградой.
10
Так знай же, туша ты неразделанная, что любовь - это просто красивое слово, а означает оно похоть, похоть и ещё раз похоть, сдобренную всякой ложью, враньем, обманом, хитростью, лукавством.
А всё равно ведь от нее больно. - Ясное дело...
Любовь - самая страшная чума, и если бы от нее умирали, в ней хоть какой-то был бы толк. Да ведь она почти всегда проходит.
Нет, нет, у меня не пройдет!
И у тебя тоже.
Редко-редко какие двое идиотов умирают от любви.
И всё-то несовершенно в нашем несовершенном мире, а уж любовь - само совершенство в своем совершенном несовершенстве.
11
О Господи, зачем ты создал женщину?
12
Когда тебе надоест задавать вопросы?
Никогда не надоест.
- Но ответа ты не получишь. -Часто мне кажется, что задать вопрос даже важнее.
13
В следующий раз, когда мы встретимся, тебе и твоим спутникам настанет срок.
И ты разгласишь свои тайны.
У меня нет тайн.
Значит, ты ничего не знаешь.
- У меня нет знания.
14
Ты сожалеешь о своем походе?
Нет, но я немного устал.
15
Из тьмы взываем к тебе, Господи.
Помилуй нас, ибо мы слабы, мы боимся, мы ничего не знаем.
Из тьмы, где ты, оказывается, пребываешь, где мы, стало быть, все пребываем...
В этой тьме никто тебя не услышит, не разжалобится твоими страданиями.
Утри слёзы, и любуйся на свою бесчувственность, как перед зеркалом.
Господи, - где бы ты ни был, ведь есть же ты где-то,
Господи, - помилуй нас.
Эх, дал бы я тебе слабительного, чтоб тебя прочистило от твоих забот касаемо вечности, да, видно, уж поздно.
Ладно, понаслаждайся хоть последней минуткой, пока ещё можешь глаза поворачивать да пальцами шевелить.
Молчи, молчи.
Умолкаю, хоть и не по своей воле.
Это конец.
Миа! Я их вижу! Вижу!
Там, в бурном, грозном небе.
Они там все вместе.
Кузнец, и Лиза, и Рыцарь, и Равал, и Йонс, и Скат.
И грозный Повелитель - Смерть - их приглашает на танец.
Всем велит взяться за руки... и вместе танцевать.
И первым идет сам Повелитель... с косой и песочными часами, а Скат упирается, он позади со своею лютней.
Они танцуют, танцуют и уходят прочь от восхода... в тёмную страну, и дождь умывает им лица... и стирает соленые слёзы со щек.
Ой, ну вечно ты со своими видениями!