Дорога на Рюбецаль (1971)

Все цитаты, стр. 2

Нет, никого не надо.
Ты что, хочешь, чтоб меня с вами не пустили?
Потрясет и пройдет.
Да, везет же некоторым!
Я бы и сам не отказался от малярии.
Лишь бы ты за мной поухаживала.
Тогда выбирай болезнь попроще.
Насморк.
Люда, а тебя там ищут.
Захар Иванович вызывает.
Да?
Во - видала нашего героя?
А ты что, заболел, что ли?
Банальная малярия.
Зинка, если натреплешься своему генералу - я тебя тогда за человека считать не буду.
Да какой я человек? Я секретарша.
Смотрю вашу карточку.
В графе "метание гранаты" - пропуск.
Я побросаю, товарищ генерал.
Побросаю, побросаю...
Слушай, лейтенант, разговор у нас будет с тобой неофициальный.
Как тебе понравился ваш новый товарищ?
Я не знаю, товарищ генерал.
Пока трудно сказать.
Да, трудно.
Ты садись.
Садись-садись.
В общем, так.
Постарайся отнестись к этому парню потеплее, по-дружески.
Ну, как, скажем, к Бельченко и Голубьеву.
Понимаешь, чтобы не было разницы.
С Бельченко и с Голубьевым я с первого дня на фронте вместе.
И на курсах вместе.
Это я понимаю.
И все-таки постарайся.
Партизаны, возможно, будут на него коситься.
Для них сейчас что немец, что фашист - одно и то же.
А у человека кроме нас - никого.
Ни семьи, ни Родины.
Ты это пойми,
И будь Петрову ближе всех.
Как это - ближе?
Ну, разговариваешь на его языке.
Жила в Германии.
А главное, ты женщина.
Это значит, что ты должна быть помягче, поотзывчевее, что ли.
Одним словом, я на тебя рассчитываю.
Все понятно, товарищ генерал.
Разрешите идти?
Идите.
Это насчет Петрова.
Я должна полюбить его в порядке воинской дисциплины.
Да? Да.
Теперь, Бельчик, ты погиб.
И никакая болезь тебе не поможет.
Переодеваюсь в немецкую форму, погончики, крест - и на бал в городскую управу.
Подваливаю к жене гауптляйтера, целую, как положено.
Ручки!
И говоришь: "Разрешите пригласить на танец"
А?
Да! И говорю: "Разрешите пригласить на танец".
Ну, танцуем мы с ней, значит. Все в ажуре.