Весна в Москве (1953)

Все цитаты, стр. 5

И мы ему надоели.
Что такое?
Да громче скажите!
Так, так...
Это у вас сумасшедший дом!
Здесь не квартира, здесь общежитие!
И я комендант!
В общежитии том.
Товарищ Коврова, привет. - Привет.
Заявляю с душевным стоном, что вижу вечно горящий свет возле этого телефона.
А я при чем? - вы ближайший житель.
вам чаще приходится подходить.
Так что хотите или не хотите, а свет обязаны вы гасить.
Борьбу с пережогами мы открыли.
И так как Ваша ближайшая дверь...
Что же вы раньше не говорили?
То было раньше, а то теперь.
Все постепенно берет на заметку коменданский хозяйский глаз.
Кстати, читали сегодня газетку?
Там, между прочим, пишут про Вас!
И что же?
Довольно ужасно ругают.
Снисхождения не дают.
Работу по косточкам раскладают, и по каждой по косточке бьют.
А кто написал?
Подписей я не читаю.
Но в общем спец - проявил прыть.
Так что, гражданочка, предлагаю неустанно за лампой следить.
Что это, Яша, у Вас в руках? - Последняя надежда.
Ответ не ясен.
Коврову видел? - Видел?
Ну как?
Систематически свет не гасит.
Это первое, что ты заметил? - Первое.
Нервничает, плачет?
Плач-не плач, а если бы я интересовался нервами, я был бы не комендант, а врач.
Ты, брат, стена!
Тебе все нипочем.
Ты, брат, орел.
Ну!
Что я за птица?
Если бы я был больным, а ты был врачом, я бы умер, но не пошел лечиться.
Моему она не поверит слову.
Мишка?
Эх, Мишка.
Ну как тут быть?
Я написал депутату
Крылову.
Просил его с нами поговорить.
Ведь как-то мы ей помочь должны.
Ведь все это сердце мое тревожит.
Быть может вмешательство со стороны, такое вот резкое ей поможет.
Своим приходом, своим советом на нее повлияет он.
Сейчас я Наде скажу об этом.
И тут же она меня выгонит вон.
Яша, как жизнь?
Жизнь оставим. Прежде...
Что у тебя, чертежи?
Нет. Я, Надя, последней надеждой называю этот предмет. - Не понимаю.
Я тоже, Надя!
Вчера я в тоске пробродил дотемна.
Шел, на портреты Стахановцев глядя, и вдруг заметил - она!
Едва не упал.
Портрет свалило порывом ветра.
И кто-то подпись под ним сорвал.
Лицо ее, а фамилии нету.
Искал, не нашел.
От волнения дрожу.
И вот, с анонимным этим портретом целый день по Москве хожу.
Так я этим всем озабочен, подвергаюсь насмешкам наших ребят...
Она тебе нравиться?
Очень? - Очень.
Рот немножечко великоват.
Не клевещи, Надежда!
Напротив, рот ее маленький.
Ты не права!
Но в этом масштабе и маленький ротик напоминает пасть льва.
Нет, долго я не протяну.
Надя!
Я должен ее увидеть!
В натуральную величину.
В любом масштабе она мне мила, и по гроб, заявляю смело.
Но меня к тебе привели дела.
Я тебя, Яша, спросить хотела.
Хоть ты и забыл про все на свете, хотя ты в сети любви попал.
Но может знаешь, в одной газете... - Тебя обругали?
Еще не читал.
А кто написал?
Не читал, не знаю.
Я ведь так зашел, по пути. - Яша!
Пока!
Пока!
Как он смутился, когда я сказала...
Когда я спросила об этой статье.
В институте теперь шушукают всласть!
"Читали, слыхали? "
"Скажите на милость, наша Коврова-то вознеслась!"
"Загордилась и провалилась!"
Ну и ладно.
А я не заплачу!
Слезинки единой не пророню!
Я, быть может, свою неудачу выше всех ваших побед ценю!
Погоды я не страшусь морозной, вот только Мишка меня подвел.
Теперь не зайдет, уже поздно.
Хоть на минуточку бы зашел!