Весна в Москве (1953)

Все цитаты, стр. 13

Я как могу тащу ее вверх, а она, увы, ко всему охладела.
Заносчивость сразу сменила сомненьем.
Она ото всех отвернулась сама.
Так сказать, килограмм самомнения на грамм таланта и грамм ума?
Правильно.
Но женщина, выглядит мило.
Талантик имеется, правда мал.
А сколько друзей приходило, молило чтоб я историю эту смял. - Молило?
Не прямо так, деликатно.
Намеком.
Мол, жалко огромный труд.
А вы им сказали...
Ступайте обратно, успокойтесь, Вас позовут!
Куда позовут?
Это так я, к слову.
вы мало знаете
Надю Коврову.
Возможно, но вот что, признаюсь, странно.
Вот в чем нам разобраться надо.
Мне кажется в эту нормальную рану кто-то добавил капельку яду.
Кто-то все таки нам мешает.
И даже вредит вам в конце концов.
А по-моему и без вредительских шаек у нас есть достаточно подлецов.
Они не сходятся темной ночкой и угрожают огнем и свинцом.
Но подлец, если даже он одиночка, все останется подлецом.
Да, слова красивые говорят, готовы помочь участием, советом.
А сами гадят. - Я очень рад, что вы со мной согласны в этом прелестном...
Такая уж горькая участь моя,
Вы простите что я так сетую, у Вас ведь наверно мир иной.
Бывает вот так сидишь, беседуешь и не знаешь что у тебя за спиной.
Круг мелкой зависти, низкой лести.
Всей душой я возмущен.
А вы им скажите, куда вы лезете.
Подождите минуту еще.
Я буду действовать властной рукой.
С каждым поговорю по душам.
Что это такое? - И он меня утешал?
Что это за порядки?
Значит... - Теперь пойдет разговор иначе.
Теперь, так сказать, развязаны руки.
вы задеваете личность мою?
Только подумайте - муж науки.
Не всякий муж украшает семью.
Боюсь, что моих вы не поняли чувств.
Я шел к вам за помощью, за советом. Я больше в дверь к вам не постучусь.
А я Вас не смею просить об этом.
Он из-за Нади света не видел.
Этакое закрутил колесо. - Как же он меня ненавидел!
Разве это ненависть?
Подлость и все.
вы думаете этот мужчина, Надя, всех Ваших бедствий причина.
Вот его мы прогнали с глаз.
А причина осталась.
А в чем она?
В Вас.
Да если б зазнайство вам глаз не затмило.
Ну что бы Суздальцев сделать мог?
Сильнее все злобы, всей зависти мира, в сердце человеческом замок.
Наше дело убрать помехи, а победить обязаны
Вы.
Ладно, осталось вам на орехи.
Надя Коврова, дочка Москвы.
И все таки я люблю ее.
Не ревнуй, не бойся.
За то что плыть далеко кораблю.
За талант, за резкость, за беспокойство.
За то что всех нас обгонит, люблю.
Что это значит? - Иван Иванович, ну вот.
Что "вот"?
Иван Иванович, Коврова плачет.
Дайте воды! - От меня не возьмет.
До чего же вы суровы, право.
Железные люди.
Не сердце, медь.
Надя, враждующая держава очень просит Вас не реветь.
Трудно становится жить на свете, трудно ход событий понять.
Маятник мчится от края до края, все изменяется.
Я постиг.
Сегодня они Коврову ругают, завтра Крылов ругает их.
Сегодня я с этими, завтра с теми.
Я спутался, я обознаться боюсь.
А всей душой стремлюсь к системе.
К начальству длительному стремлюсь.
Чтобы я о грядущем не думал дне.
Чтобы взгляд на людей я менял не часто.
Чтобы было точно известно мне где начальство.
И где не начальство.
Наденька, что же это делается?
Сильнее и сильнее любовь моя.
Чем меньше шансов ждать и надеяться, тем больше жду и надеюсь я.
Вот как.
Будьте жестоки, суровы, а я любить Вас буду в ответ.
И даже если вы скажете "нет", я не услышу этого слова.
Скажите!
Сердце его негодует.
Я причина всех Ваших бед.
Извиняйте, у Вас в оконце не дует?
Может тоже на ремонте?
Нет.
Надя.
Конечно вам доступны печали, а у других вы думаете чувств не бывает?
Другие чурбаны.
Куда уж им.
Они все на свете не называют любимым именем своим. А я вот гражданку одну встречала... - Надя!
Молчать! Или плохи дела...