А чего людям скажем? Всё равно ведь узнают.
Скажем кум, из деревни приехал.
Кум!
Чудной больно у тебя кум.
Ну, не знаю. Отвяжись. Оклемается, тогда поглядим.
Ой, родненький!
Кто ж тебя так?
Вот она и сказала: "Иди, Алексеич, заяви, а мы постережём".
Спасибо, отец, спасибо.
Спасибо.
Спасибо.
Оружие при нём было? - Не знаю я.
Нет, не было при нём оружия.
Мне, что ли, их вознаграждение надо? Я за ним не пойду. Мне тебя жалко.
И Яшку твоего безумного. Думаешь, я один видел? Сама туда захотела?
Иуда. - Одевайте.
Добрый вечер, дядя Лёва!
вам привет из Могилёва! - Осторожно, живой ведь.
А ты поплачь, поплачь!
В карцер его.
Отловили его, товарищ капитан, отловили!
Пневмония и, видимо, сепсис. Надо срочно в лазарет.
На курорт ещё. Не положено. - вы что, не понимаете? Он умрёт тут.
Не положено. - Ну, пристрелите его тогда здесь!
Всё равно до утра не доживёт. Виктор Иванович, подписывая акт о смерти, я напишу, что взяли живым.
Перенести в лазарет.
Крест поправьте.
Здесь подсыпьте.
Прибавить бы, хозяйка. - Хватит.
О своём народе надо было думать, о своём! Накормить хотя бы всех.
А ваш Троцкий полез с мировой революцией.
А ваш Бухарчик- юродствующий мужик, ничего из марксистов-то не читал!
А Лев Давидович, он марксист, да?
Троцкий - марксист?
Ой, Сорокин, ради бога, прошу, не смешите меня.
Дали бы ему волю, он бы наделал дел почище усатого.
Кстати, тоже марксист. Троцкий - марксист, и Сталин. Одни марксисты!
Из-за таких, как вы, всё и пошло наперекосяк.
Я вам ещё на Соловках говорил. -А вас не в 25-ом, а в 17-ом году...
сажать надо было и шлёпать! - Эй, фашисты, заткнитесь!
Доктор, доктор, он трубку вырвал!
Да что ж ты наделал, миленький? Это же лекарство.
Чтоб ты поправлялся. Что, умереть хочешь?
Ты хочешь умереть?
Я хочу, чтоб ты жил.
Жить не надо.
Как же так? Что ты говоришь?
Как же, не надо?
Я не люблю, когда люди умирают.
Ну, пожалуйста.
Ну, ради меня.
Анна Ильинична!
Вас подвезти?
Нет, спасибо, я пешком. Мне ещё к больной надо.
Ну, смотрите. А то, может, заглянете на огонёк?
Сегодня нет. Может, завтра.
Всё завтраками кормите.
Это какая станция?
Это Брянск, пап? Ну, скажи.
Это Брянск?
Водички.
Дайте ложечку.
Папа.
Пожалуйста. -Лиля, ты меня слышишь? Открой рот.
Простыла, поди, на кладбище-то.
Да нет, не похоже.
Это тиф.
Классический сыпняк.
А кто ж за ней ухаживать будет?
Он, фраерюга работнул братана-пособником, и стал с его бабой шориться.
Ну, с маманей огольца. Тому, в натуре, обидно.
А он одну пацаночку любил.
Красючка!
А у ней пахан такой хитрожопый!
Притылился за ширмочкой и кнокает.
Наш надыбал это дело, схватил вот такой саксан, как пырнёт его через ширму.