Ты говорил с ним? Где ты его видел?
Где ты с ним расстался? Расскажи, как это было.
Мы были с ним вместе. - Где? Где?
Там, на Дону.
Был январь.
Ужасный месяц.
Русские зажали нас, нам нужно было вырваться любой ценой.
Милая моя, кто в России не был, тот понятия не имеет, что такое снег.
3 минуты не подвигаешься - уже обморожение.
Русские теснили нас со всех сторон.
Настоящий ад, синьора. Мы побывали в аду.
Снег, мороз, ветер, обжигающий лицо, жажда, голод, бессонные ночи и дни.
Сущий ад.
Огонь!
Огонь!
Огонь!
Я перестал чувствовать свои руки!
Я не чувствую рук!
Я не чувствую рук!
Здесь всё сожжено, куда идти? - Смотри!
Чёрт побери, закройте дверь!
Я больше не могу! - Вставай, вставай, нам надо идти.
Идём.
Идём.
После того, как мы ушли от той избы, мы ещё много-много километров шли среди снегов.
Анто!
Вставай!
Вставай!
Анто!
Анто, идём!
Я больше не могу идти.
Я больше не могу. - Анто, иначе ты замёрзнешь.
Когда я оглядывался, он сигналил, чтобы я шёл дальше...
и не думал о нём. - Ты его больше не видел?
Ты бросил его там, среди снегов? Ты не помог ему, измученному?
Что же я мог сделать? - И никто не помог?
Да что за люди!
Не знаю, может быть, кто-нибудь ему и помог.
Я не знаю.
Послушай.
Заходите в дом, я угощу вас кофе.
Нет.
Мне от кофе плохо.
Кофе мне нельзя.
Как я рада видеть вас, синьора!
Хотите молока?
Нет-нет. Спасибо, нет.
Не хотите? - Нет, не надо.
Нет.
Присаживайтесь, синьора.
Синьора, он жив.