Апокалипсис сегодня (Apocalypse Now, 1979)

Избранные цитаты

1
Я был просто улиткой, ползущей по острию бритвы, острой бритвы. Это был мой сон. Это мой кошмар. Я ползу, я нахожусь в скольжении и остаюсь в живых.
2
Их надо убивать.
Испепелять.
Свинью за свиньей.
Корову за коровой.
Деревню за деревней.
Армию за армией.
И меня еще называют убийцей.
Каково это, убийцы порицают убийцу!
Они лгут.
Они лгут, а милосердие вместо лгунов... спрашивают с нас.
Вместо этих набобов.
Ненавижу их.
Как же я их ненавижу.
3
Тут на войне одни понятия спутались с другими.
Власть, идеалы, моральные устои с фактическими нуждами военного времени.
И там, с местными, велико искушение стать Богом.
Потому что в каждом человеческом сердце заложено противоречие между рациональным и иррациональным, между добром и злом.
И добро не всегда одерживает верх.
Иногда темная сторона побеждает "добрых ангелов нашей души", по выражению Линкольна.
У каждого свой предел прочности.
4
Сколько человек я уже убил?
6-х совершенно точно.
Они испустили дух у меня на глазах.
Но на этот раз - американец, офицер.
По идее, мне это должно быть без разницы, но разница была.
Блин, предъявлять обвинение в убийстве во Вьетнаме сродни выписке штрафов за превышение скорости на гонках.
5
Люблю запах напалма по утрам.
6
Когда все было кончено, я туда поднялся.
Мы не нашли там никого, ни единого узкоглазого трупа.
А вот запах... Знаешь, такой бензиновый аромат...
Вся высота пропахла победой.
А ведь когда-нибудь эта война закончится.
7
Когда-нибудь эта война закончится.
Ребятам с катера будет радость.
Ведь кроме возвращения домой им ничего другого и не надо. - Хотите, капитан?
Беда в том, что я уже возвращался, и познал, что дома больше нет.
8
Войной заправляли четырехзвездочные клоуны, уверенно шедшие к тому, чтобы спалить цирк.
9
Вот так мы во Вьетнаме примирялись с тем, что творили.
Изрешетив пулеметной очередью, протягивали перевязочный пакет.
Какая ложь.
И чем больше я видел лжи, тем сильнее ее ненавидел.
10
Черт подери, ты мне на лицо наступил! - Я думал, ты мертвый.
11
Я немного побаивался того, что отыщу, и того, что сделаю, когда доберусь до места.
Я осознавал риск, или думал, что осознавал.
Но сильнее всего, гораздо более сильнее, чем страх, было желание столкнуться с ним лицом к лицу.
12
Мы все это мудачье урыть можем.
Им, бл@дь, настолько башню сдвинуло, что они и не заметят.
Них#я не боюсь этих черепов, алтарей и прочей херни.
Всегда думал, что если умру в нечистом месте, душа не сможет найти дорогу к небесам.
Но уж теперь, бл@дь.
Неважно куда отправится душа, лишь бы подальше отсюда.
13
В помещении пахло медленной смертью.
Малярией и ночными кошмарами.
14
Ты хоть раз представлял себе настоящую свободу?
Свободу от чужих мнений.
Даже от своего собственного.
15
"Все закончится не взрывом, а всхлипом".
16
Невозможно словами описать то, что требуется для тех, кто не представляет себе, что такое ужас.
Ужас.
У ужаса есть лицо.
И ты должен подружиться с ужасом.
Ужас и смертельный страх - твои друзья.
Потому что в противном случае они станут врагами, которых ты убоишься.
Страшными врагами.
17
Он просто хотел уйти как солдат.
С высоко поднятой головой.
А не словно какой-то жалкий, несчастный, паршивый ренегат.
Даже джунгли желали его конца, а теперь полковник подчинялся только им.
"Мы обучаем молодых ребят сбрасывать зажигательную смесь на людей, а их командиры не позволяют им писать на самолетах слово "х#й", потому что это бранное слово!"
Ужас.
Ужас.