* * *
- Я был просто улиткой, ползущей по острию бритвы, острой бритвы. Это был мой сон. Это мой кошмар. Я ползу, я нахожусь в скольжении и остаюсь в живых...

* * *
- Их надо убивать. Испепелять. Свинью за свиньей. Корову за коровой. Деревню за деревней. Армию за армией.
- И меня еще называют убийцей.
- Каково это - убийцы порицают убийцу!
- Они лгут. Они лгут, а милосердие вместо лгунов спрашивают с нас. Вместо этих набобов. Ненавижу их. Как же я их ненавижу!..

* * *
- Тут на войне одни понятия спутались с другими. Власть, идеалы, моральные устои с фактическими нуждами военного времени. И там, с местными, велико искушение стать Богом. Потому что в каждом человеческом сердце заложено противоречие между рациональным и иррациональным, между добром и злом. И добро не всегда одерживает верх. Иногда темная сторона побеждает "добрых ангелов нашей души", по выражению Линкольна. У каждого свой предел прочности...

* * *
- Так вот, Уолт Курц сломался. И, совершенно очевидно, сошел с ума.
- Так точно, сэр! Очень похоже на то, сэр! Совершенно очевидно, сошел!
- Ваша задача: на сторожевом катере подняться вверх по реке Нанг, в Ну Манг Ба выяснить, каким маршрутом двигался Курц, а затем преследовать, добывая информацию по мере продвижения. Когда найдете полковника, любым способом внедритесь в его окружение и уберите его с командной должности.
- Убрать полковника?
- Он действует за гранью, вне каких-либо рамок или норм человеческого поведения. Но под его началом по-прежнему находятся войска. Уберите его... Насовсем... Надеюсь, вы понимаете, капитан, что этого задания нет и никогда не было?..

* * *
- Сколько человек я уже убил? Шестерых совершенно точно. Они испустили дух у меня на глазах. Но на этот раз - американец, офицер. По идее, мне это должно быть без разницы, но разница была. Блин, предъявлять обвинение в убийстве во Вьетнаме сродни выписке штрафов за превышение скорости на гонках...

* * *
- Люблю запах напалма по утрам!..

* * *
- Когда все было кончено, я туда поднялся. Мы не нашли там никого, ни единого узкоглазого трупа. А вот запах... Знаешь, такой бензиновый аромат... Вся высота пропахла победой! А ведь когда-нибудь эта война закончится...

* * *
- Когда-нибудь эта война закончится. Ребятам с катера будет радость. Ведь кроме возвращения домой им ничего другого и не надо... Беда в том, что я уже возвращался, и познал, что дома больше нет...

* * *
- Дорогая Ева, сегодня было нечто. Меня чуть не сожрал к ху#м тигр...

* * *
- Войной заправляли четырехзвездочные клоуны, уверенно шедшие к тому, чтобы спалить цирк...

* * *
- Вот так мы во Вьетнаме примирялись с тем, что творили. Изрешетив пулеметной очередью, протягивали перевязочный пакет. Какая ложь! И чем больше я видел лжи, тем сильнее ее ненавидел...

* * *
- Черт подери, ты мне на лицо наступил!
- Я думал, ты мертвый...

* * *
- Я немного побаивался того, что отыщу, и того, что сделаю, когда доберусь до места. Я осознавал риск, или думал, что осознавал. Но сильнее всего, гораздо более сильнее, чем страх, было желание столкнуться с ним лицом к лицу...

* * *
- Мы все это мудачье урыть можем! Им, бл@дь, настолько башню сдвинуло, что они и не заметят. Них#я не боюсь этих черепов, алтарей и прочей херни! Всегда думал, что если умру в нечистом месте, душа не сможет найти дорогу к небесам. Но уж теперь, бл@дь... Неважно куда отправится душа, лишь бы подальше отсюда!..

* * *
- В помещении пахло медленной смертью. Малярией и ночными кошмарами...

* * *
- Ты хоть раз представлял себе настоящую свободу? Свободу от чужих мнений. Даже от своего собственного...

* * *
- Все закончится не взрывом, а всхлипом...

* * *
- Невозможно словами описать то, что требуется для тех, кто не представляет себе, что такое ужас. Ужас. У ужаса есть лицо. И ты должен подружиться с ужасом. Ужас и смертельный страх - твои друзья. Потому что в противном случае они станут врагами, которых ты убоишься. Страшными врагами...

* * *
- Он просто хотел уйти как солдат. С высоко поднятой головой. А не словно какой-то жалкий, несчастный, паршивый ренегат. Даже джунгли желали его конца, а теперь полковник подчинялся только им. "Мы обучаем молодых ребят сбрасывать зажигательную смесь на людей, а их командиры не позволяют им писать на самолетах слово "х#й", потому что это бранное слово!"... Ужас. Ужас...