Опасный возраст (1981)

Тебе всегда было наплевать на меня, чем я живу, что делаю.

Ты всегда была занята сама собой, своими настроениями.

Я жил здесь как в пустыне!

Не кричи! - Почему?

Я могу сказать тебе то же самое.

И вообще, я женщина. Ты этого никогда не понимал.

Ты никогда не понимал, что мне нужна поддержка, плечо!

Элементарная забота, внимание.

Ты отняла у меня все. - Ты понимаешь! Плечо!

Я- то тут при чем?

Выключи. -Тебе всегда было наплевать на меня.

Алло! Дед! Здорово! Да.

Как у тебя?

Да нет, все в порядке. Учусь, куда я денусь.

Что? Как дела у нас?

Сейчас. Сейчас, мама доложит.

Алло! Папа!

Здравствуй. Ну как ты там?

Нога болит?

У нас все в порядке. - Да!..

Как тетя Вера? Ага.

Ну понятно. Наркис?

Нормально. Работает.

Привет тебе передает.

Да, ты ему правду, правду скажи! - Алло!

Алло! Я тебя плохо слышу!

Не надо нервировать старика.

Что говоришь? Да.

Передавай всем привет.

Хорошо, папа, постараюсь.

Целую. Пока!

Сумасшедший дом.

Что это значит? Где результаты экспериментов?

Чем вы, собственно, занимаетесь?

Думаю. -То есть? -Вы же сами сказали: думать украшает.

Это вы считаете основанием для того, чтобы вообще не работать?

Я не понимаю. -Что не понимаете? Ваша работа в плане лаборатории!

Здравствуйте. Извините.

Нам нужно поговорить.

Извините, но нам тоже.

Хорошо. Я подожду там, внизу.

Это что, обязательно превращать лабораторию в дом свиданий?

Значит, так: вы завтра продолжите эксперимент.

Нет, Семен Ильич, не продолжу.

Во всяком случае, пока не найду. И когда вас осенит?

Не знаю. -Не знаете. Лилия Ивановна, милая, дорогая, если мы не можем подать к столу нормальное открытие, то приготовить такое банальное блюдо, как научный отчет по-университетски мы просто обязаны. вы это понимаете? -Понимаю, но не буду.

Тогда осеняйтесь, и в кратчайший срок!

Здравствуйте, Семен Ильич. Здрасьте, Аллочка.

Я прочел ваш опус. Недурно, совсем недурно.

На том стоим.

Сейчас видела у лифтов твоего тюльпана.

Слушай, что, он мириться приходил? -Господи.

А он у тебя не запил? Вид очень жалостливый.

Не пьет он. Совсем не пьет.

Ни капли, понимаешь?

Иди-иди, еще лет 20 будешь с ним мыкаться.

А Македонского подберут, какая-нибудь дурища, пошустрее тебя, без комплексов.

Оставь меня в покое, пожалуйста.

Ну что еще случилось?

Прочти. Только что вынул из ящика.

Это уже серьезно.

Конечно. Это же ответ на его письмо.