Почтальоны здоровались со мной за руку, теперь когда страна переходит к рыночной экономике, пришлось оставить только две газеты.
"Пульс Монина" и "Голос вселенной".
Остальное приходится прочитывать в библиотеке.
Зато там я повстречал свою любовь.
Она пришла снять выкройку из журнала "Работница".
Ее зовут Наталья.
Отсюда хорошо видны ее окна и подъезд.
Извините, я на одну минуту.
Горько, горько! - Стоп!
Горько, горько, горько! - Целуй крепче!
Поздравляем. - Павлик, молодец! Горько.
Да, извините. - Продолжаем.
Так, вот. Я уже даже немного объелся.
Это не удивительно, такое обилие информации.
Иногда бывают такие минуты, когда не хочется ни читать, ни смотреть телевизор. Ни вообще жить.
Мне тут предложили сделаться маленьким человечком.
И уйти.
От всего этого мира.
Сказали подумать до утра.
Я думаю, что приму это предложение.
Жена сказала, начитался, иди работай.
Я и хотел. Я конечно понимаю, ей тяжело.
Она одна работает и на меня, и на Дениса.
Мне ничего не надо, а Денис в первом классе.
Ему велосипед хочется.
Но как только я принял решение работать, так стали транслировать съезд по телевидению.
На работе тебе дадут спокойно телевизор посмотреть?
Когда работать? Тут каждое слово боишься пропустить.
Ведь это было два года тому назад.
С тех пор я вообще от телевизора не отхожу.
Чайник на кухне подогреть и то, бегом.
Всё жду, вдруг передадут, что в этой жизни что-то изменилось.
Но Толик, если все будут смотреть ТВ, что будет с вашим обществом?
Сказать, что я думаю, сказать?
Я не слышу вас. - Господи, какая тоска, думаю я.
Какая безисходная неизъяснимая тоска, поскорей бы сдохнуть.
Мама, прости меня пожалуйста.
Денис, Денис обедать.
Толик, сыночка моя.
Иди ляжь, я тебя укачаю.
Это моя мама, может быть она вам что-нибудь скажет?
Так, пожалуйста. Это мама сына.
Ну, как дела? - Когда я прочитала в газете, что скоро наступит конец света, я очень обрадовалась.
Потому что я уже прожила свою жизнь.
И мне скоро умирать и мне больно думать о том, что всё останется по-прежнему.
Что будет греть солнышко.
Собаки будут бегать, люди будут жарить картошку.
И ничто не помешает течению жизни.
Как же так, я умру и всё...
Всё это останется.