* * *
- А если у вас только шесть тысяч, то почему вы записывались на машину, которая стоит семь пятьсот?
- На другую не записывали...

* * *
- Значит, вы согласны, что формальности не должны мешать делу? У преступника видите-ли фора, а мы ограничены законом.
- Да, ограничены! И это хорошо, что ограничены! Фора... Ночной допрос - это подавление воли обвиняемого! Мы поставлены в тесные рамки закона, потому что мы решаем судьбу человека! И сделано все, для того чтоб...
- Для того, чтоб трудно было решать эту судьбу...

* * *
- Дайте мне гильзу или пулю и я вам расскажу всю жизнь этого пистолета.
- Гильзы нет. Пули тоже нет.
- Значит, не стреляли. А может быть использовали не по назначению? Ну... Рукояткой по голове.
- Да нет, внешних следов нет. Следы только от пожара.
- А внутренние?
- Внутренние? Ну какие могут быть внутренние, если внешних нет? Пуля без дырки не войдет.
- Эээ... У нас же есть рот, нос, уши - естественные, так сказать, отверстия...

* * *
- Ковалева, я вам предлагаю сказать всю правду. Вам же проще будет.
- Какую правду? Что вы говорите? Вы что меня в чем-то подозреваете?
- Да.
- В чем?
- В связи с Борисовым.
- Да, но что здесь преступного? Я вольна любить кого хочу...

* * *
- Вы очень милая женщина. Ваше лицо внушает мне доверие, но факты... Факты говорят о другом...

* * *
- Почерк честолюбца, а пишет жалостливо. Неувязочка получается.
- Ну а почему вы думаете, что в любви честолюбцы не бывают жалкими?..

* * *
- Что, по-вашему расстрел?
- А вы, что же, Борисов, рассчитывали на что-то другое? На что же?..