1
Папство и церковь мертвы! Отлично сказано!
Не совсем. Церковь здесь ни при чем.
Она ведет людей к христианскому идеалу.
А разве не к этому стремимся и мы?
Без Бога не будет свободы, Джованни.
Без Бога - нет, без Церкви - да!
Церковь и Бог - одно. Я так думаю.
Я думаю, что тому, кто цепляется за попов, с нами не по пути.
Что вы хотите сказать? - То, что сказал.
2
вы читали этот журнал? - Да.
А когда вы его читали, не приходила вам в голову мысль, что вы совершаете противозаконный акт?
Противозаконный акт совершают те, кто незвано пришел в чужую страну и душит свободу.
3
Свобода Италии и Австрийская империя - такое же невозможное сочетание, как раки с медом.
4
Что здесь происходит?
Праздник, господин интересующийся всем.
У одного звонаря сдохла корова.
Вы допразднуетесь, что всех вас перевешают.
5
Ну что ж...
Правда, путешествуя по Италии как иностранец и ценитель искусств, я имел возможность неоднократно наблюдать, что вашему народу скорее нужны не воззвания, а действия.
А разве меткое слово не есть действие, синьор?
6
Угнетается мысль, поддерживается ханжество, лицемерие.
Такова сегодня наша Италия.
Из отчизны искусства и разума она превратилась в отчизну стыда.
Разве эти строки не стреляют, как ружья?
Да, остро написано.
7
Памфлет написан превосходно.
Но... уж слишком резок.
По-видимому, автор хотел сказать, что нельзя помирить волка с овцой, богатого с бедным, а либералов с народом.
8
Я думаю, что мертвым лучше оставаться мертвыми.
Прошлое трудно вернуть.
Воскресший - это неприятный призрак.
9
Звать народ на борьбу за материальное счастье - значит только плодить эгоистов.
10
Вам ставится в вину ввоз огнестрельного оружия.
Зачем вам оно понадобилось?
Убивать крыс.
У вас жестокое сердце.
А это следы от зубов все тех же крыс.
Синьор Риварес, я пришел к вам не как судья, а как человек к человеку.
Я надеюсь, вы будете отвечать искренно.
Что бы вы стали делать, если бы вам удалось бежать из тюрьмы?
Убивать крыс.
11
Как вы не можете понять, что ваш Бог - это прах истекших веков, что это мир ошибок и заблуждений?
12
Один я стою в пустыне и обращаю взор свой с залитой кровью земли к страшным, пустым небесам.
Где ты, Бог?
Где?!
Нет тебя!
13
Я любил тебя, Джим, всегда.
Помнишь, как я поцеловал твою руку, а ты просила меня никогда больше это не делать?
А теперь я целую бумагу, на которой написано твое имя.
Как видишь, я поцеловал тебя дважды.
И оба раза без твоего согласия.
Вот и все.
Прощай, моя дорогая.
Живу ли я, умру ли я, я мошка все ж счастливая.
Я мошка все ж счастливая...