* * *
- А где же тело?
- Здесь тело!..

* * *
- Первым делом, первым делом - самолёты!
- Ну, а девушки?
- А девушки потом!..

* * *
- Скажите, пожалуйста, вас, случайно, не Татьяной зовут?
- Нет, а что?
- Да, понимаете, обстановка у вас располагающая письма Онегину писать.
- Вы знаете, некогда - летаем много.
- Выходит, всё первое звено - девушки?
- Все девушки.
- И пилоты, и штурманы, значит?
- И пилоты, и штурманы.
- Ну, а второе и третье звено?
- Есть мужчины.
- Есть мужчины? Ай-яй-яй!
- Но, правда, их всего трое...
- Нет, всё равно, ай-яй-яй! Я-то, понимаете, думал, один попал в этот женский монастырь. С детства, понимаете, мечтал.
- В самом деле?..

* * *
- Пожалуйста, вы на меня такими трассирующими глазками не смотрите. Ничего не выйдет. У меня тут, знаете, броня. Меня пушкой не прошибёшь. Разве что "катюшей".
- Катюша!
- Меня, между прочим, Катюшей зовут...

* * *
- Легче медного всадника в ЗАГС свести, чем одного из нас!..

* * *
- Я думала, вы ас, а вы "удвас"...

* * *
- И дура та девушка, которая Булочкиным увлечётся! Дура!
- Конечно, дура.
- Дура!
- А кто дура?
- Я дура...

* * *
- Товарищ старший лейтенант, я хочу с вами посоветоваться.
- Насчёт авиации?
- Нет. Вопрос сугубо личного характера. Союз-то наш, как видите...
- Это ужасно!
- Один я остался. И вы тоже вроде как бы одна.
- Ну и что же?
- Так, может, мы с вами новый союз организуем?
- Слушайте, ну какой же это будет союз - ни мужской, ни женский.
- А он, видите ли, будет такой смешанный.
- Я что-то вас не понимаю.
- Захотели б - могли бы понять, товарищ старший лейтенант...