* * *
- Смерть - это и горечь и сладость для католиков. Горечь - в потери. Сладость - в спасении. Скорбят о покойном и о его семье. Но сладко понимание того, что впереди спасение. И некоторые спросят: Что есть смерть? Это конец? Или это начало? И что есть жизнь? Что мы называем жизнью? Все эти вопросы могут показаться вам странными. И именно поэтому вы должны повернуться к Богу. Потому что Бог - сама сладость...

* * *
- У вас проблема со мной, мистер Ковалски?
- Тебе безразлично.
- Нет, мне не безразлично.
- Хорошо, я думаю что вы - 27 летний ботан - девственник, которому нравится лапать старых женщин, которые верят вашим обещаниям о вечной жизни...

* * *
- Ты пацан или телка, я не разберу? Эй, джигит! Если б ты был в розовом, я был бы не прочь сделать тебя моей сукой!..

* * *
- Так, чего ты хочешь?
- Я обещал вашей жене исповедовать вас.
- Интересно, зачем?
- Она настаивала. Заставила меня.
- И как часто вы даете обещания, которые не можете выполнить в принципе, отче?
- Сменим тему.
- О чем поговорим?
- Жизнь и смерть.
- Жизнь и смерть. Да что ты знаешь о жизни и смерти?
- Я думаю - достаточно. Я - священник.
- Да, вы мастер проповедей про жизнь и смерть. Но все что вы знаете, вы взяли в церковно - приходской школе из пособия начинающему пастырю.
- Сомневаюсь. Я думаю, смерть - это и сладостно и горько. Горечь в потери, но сладость в спасении.
- Вот и все познания про жизнь и смерть. Убожество.
- А что вы знаете, мистер Ковалски?
- Да много чего. Я три года пробыл в Корее. Спасибо. Мы убивали людей. Мы протыкали их штыками. Мы зарывали семнадцатилетних в землю заживо. Я это буду всю жизнь помнить, до самой смерти.
- Ужасные вещи, но с ними надо как то жить...

* * *
- Добрый день, Уолт.
- Я сказал, не пойду исповедоваться.
- Почему вы не позвонили в полицию?
- Что?
- Я работаю с бандитами Хмонга и знаю о вчерашнем. Почему вы не вызвали полицию?
- Ох... Вы знаете, я молился чтобы приехала полиция но никто не ответил.
- Что вы о себе возомнили? Кого-то могли убить. Здесь проблема жизни и смерти. Когда вещи происходят быстро, надо действовать быстро. Когда в Корее на нас нападала кучка узкоглазых мы не звонили в полицию. Мы действовали.
- Вы не в Корее, мистер Ковалски. Я много думал о нашей беседе про жизнь и смерть. И вот что вам скажу. Все эти ужасные вещи вы вынуждены были делать, страшные дела, которые не оставляют вас. Кажется неплохо было бы вам снять с себя это бремя. То что было на войне - ужасно. Убивать по приказанию, убивать, чтобы спасти себя, убивать, чтобы спасти других. Вы правы, об этом я ничего не знаю. Но я знаю, что такое прощение. Я видел много людей, которые раскаялись, признались в своих грехах, и сбросили эту ношу. Люди посильнее вас! Так же прошедшие войну, и также делавшие страшные вещи, но теперь живущие в мире.
- Надо признать, отче, на сей раз вы подготовились основательно.
- Спасибо!
- И, знаете, в одном вы правы: есть люди и посильнее меня, вставшие на путь спасения. Ну что же, Хулилуйя. Но в остальном вы ошибаетесь.
- В чем же, мистер Ковалски?
- Вещи, которые меня преследуют, никто мне делать не приказывал...

* * *
- Вы когда нибудь сталкивались с людьми, которых лучше не за#бывать? Это я.
- Да ты, бл#дь, спятил, вали отсюда! И сделай это прежде чем мы отпинаем твою морщинистую белую жопу!..

* * *
- Привет, Уолт. Что делаете?
- У нас барбекю. Не присоединитесь?
- А ты как думаешь?
- Там тонны еды! Только собаку мою не сожрите.
- Не беспокойся. Мы едим только кошек...

* * *
- Вещи чиню. Как то так.
- Всмысле?
- Ну, я только что починил вон ту сушилку. Починил раковину у подружки жены. Отвел старушку Мери к доктору за рецептом. Помог тоже. Я даже как то починил дверь, которая еще и не сломалась...

* * *
- Вы не знаете, о чем говорите.
- Слушай, придурок, я знаю, о чем говорю. Может я не самый приятный собеседник. Но я женил на себе лучшую женщину на этой планете. Пришлось постараться. Но лучше нее у меня в жизни ничего не было. Это точно. А ты... Ты позволяешь всяким Кряк Крякам, Динь Диням и Чан Чанам огуливать её.
- А ведь ты ей нравишься. Правда не пойму почему.
- Кому?
- Ням Няме! Девахе в фиолетовой кофте. Она на тебя весь день пялится, придурок.
- В смысле Ю Ям?
- Да, Ням Ням. Ее самую. Хорошая девушка, очаровашка. Я с ней болтал. А ты позволил ей уйти с этими гопниками. И знаешь почему? Потому, что ты большое и жирное ссыкло...

* * *
- Так что мне надо говорить?
- Ну начни скажем, с "привет", или "здравствуйте". Да, войди и скажи: "Сэр, если у вас есть время, я хотел бы стрижку". Да, будь вежлив, но не лижи жопу. Можно поговорить о стройке с которой только что пришел. Потереть о твоей девушке или машине.
- Вот сволочи, я их попросил ручник починить, так такую цену зарядили, что считай в жопу поимели.
- Да, не ругайтесь. Говорите о людей, которых нет в комнате. Можешь крыть своего босса, заставляющего сверхурочно работать.
- Точно, моя чертова старуха может целых два часа тереть о том, что в магазине не принимают просроченные купоны на скидку. А как только я сажусь смотреть @баный футбол, она вспоминает, что давненько мы не говорили.
- А теперь выйди, вернись и поговори с ним. Господи, все ж просто!
- Да, но у меня нет ни работы, ни машины, ни девушки.
- Господи, все таки надо было ему башку снести.
- Да хоть бы и нет, я хочу, чтоб ты вышел, зашел, и не распространялся о том, что у тебя нет работы, нет тачки, нет девки, нет будущего и нет члена. Давай, повернись и иди...

* * *
- Здорово, Кеннеди, бухой ирландский жлоб. Как ты, чертяга?
- Я в дерьме. Но кому это интересно?
- Не мне, уж точно...

* * *
- Не будем мешать ирландцу дрочить в одиночестве...

* * *
- Проклятье! Такая несправедливость.
- Справедливости не существует, отче...

* * *
- Что вы делаете?
- Думаю.
- Думаете? Время дум закончилось. Пришло время выбить говно из этих уродов...

* * *
- Я не уделял внимания своим двум сыновьям. Я их не знал. Я не знал, как с ними общаться.
- Это все?
- Это всё. Это терзает меня всю жизнь...

* * *
- Хочешь знать как это - убивать людей? Это чертовски ужасно! Ужасней только получать награды за убийство детей, которые хотели просто сдаться. Да, испуганный маленький узкоглазый, такой же как ты. Я пальнул ему в лицо из винтовки, которую ты только что держал в руках! Ни дня не проходит без этих воспоминаний. Тебе ни к чему такое на душе. Мои руки в крови. Я запачкан. Поэтому сегодня я пойду один...

* * *
- Я ничего не знал о жизни и смерти, пока не знал Уолта. Я действительно многое узнал. И свой дом я завещаю церкви, потому Дороти бы это понравилось и так, последняя просьба. И еще раз извините за лексику мистера Ковалски, Я просто читаю то, что он написал. И я хочу завещать свой Гран Торино 1972 года моему другу Тао Ванглору. Если только он не срежет ей крышу, как мексикашки, не будет рисовать пламя, как какая то деревенская гопота, и не поставит сзади большой п#дорский спойлер, на манер других узкоглазых. Это выглядит ужасно. Если сможешь удержаться от всего этого, он твой...