* * *
- А вот интересно, вы мужа своего любите?
- Я своего, в принципе, люблю. Но и одновременно он меня раздражает. Я от него всё чего-то хочу. Он, чувствую, тоже хочет. Оба, короче, хотим. А чего хотим, хоть убейте. А иногда так раздражает, думаешь: да, Господи, хоть бы ты пропал куда-нибудь...

* * *
- Мужчина не явился ночевать - это ж ЧП. Звони во все колокола: в свои, чужие. Я не знаю, в какие. Алина, девочка, я тебе говорю не как подруга, как женщина. Особенно, если мужчина экстрапорядочный. Тем более, если раньше такого не было...

* * *
- Да-да. Скажите, а вы его любили?
- Мы с ним... Об этом мы не говорили. Но когда люди вместе восемнадцать лет, тут уж... Знаете как-то...
- Да, понятно...

* * *
- Может быть, тарелка его забрала?
- Баб Лин, только не это.
- Я на дорогу разложила. Чересчур длинная дорога получается.
- Баб Лин, только не тарелка.
- Тарелка...

* * *
- Очень просто быть добреньким, когда ни за что не отвечаешь. И любимым я хотел бы быть. Любимым. Улыбаться всем и быть душевным. Гена! Эта дешевая любовь. Я в такие игры не играю. На производстве кто-то должен держать кулак вот так, не разжимая, а иначе все разлетится к чертовой матери. И я буду требовать и заставлять. И плевать я хотел на такую любовь...