Петь - это дар судьбы.
И вы не можете им распорядиться по своему усмотрению.
Мне пора.
Сегодня зябко.
Можно я вас провожу?
Вы завтра придете опять?
В это же время.
Я приду обязательно.
Мне о многом нужно с вами поговорить.
А мы ведь даже не познакомились.
А нас ждут в Москве.
Летим?
Так, платье мы взяли.
Зубную щеточку с причиндалами взяли.
Полотенце, не пойму, наше оно или казенное.
Наше, казенных таких не бывает.
Так, что же мы могли упустить?
Ага!
Вся жизнь в горошек.
Так, домашние туфли... ты куда дела домашние туфли?
Я никуда не поеду. - Поедешь.
Не поеду.
Выступить на таком фестивале, да еще с сольным концертом - такое бывает раз в жизни.
Представляешь?
Телевидение транслирует тебя на 26 стран.
Это же
200 миллионов зрителей как минимум.
Реклама, фанфары, представляешь какой навар?
Это как раз тогда когда прошел слух о твоей болезни.
Пойми, это очень кстати.
Ну и что?
Я устала от выступлений, от репетиций, от записей, я устала от всего. - Это всё пройдет, солнце наше.
вы уезжаете?
Нет. - Да.
Не поняла. - А что тут непонятного?
Несовершеннолетняя девочка убежала из дома, а я ее папа.
Альберт Леонидович, прекратите этот балаган, я все-равно никуда не поеду.
Поедешь, вопрос о твоем выступлении решен на уровне министра еще десять дней назад.
С чего это вдруг? - А что тут непонятного? На фестиваль такого ранга представитель Советского Союза приглашается впервые.
Да еще с сольным концертом, а петь кроме тебя некому.
Но вы же знаете, что мне нельзя.
Медицинское светило петь запретило до первого.
А концерт седьмого, паспорт и деньги забирай - целее будут.
Поехали, у нас все-таки самолет через час.
Я не могу, я устала, я не могу больше, у меня нет сил.
Солнышко наше, ну я на коленях перед тобой, ведь ты тысячи раз не могла и все-таки пела, я достал тебе иглоукалывателя, настоящего тибетца.
Он тебя вылечит, потому что ты талант.
Потому что талант обязан, потому что я тебя люблю.
Поэтому ты должна.
Но у меня нет ансамбля.
Будет.
Я достану тебе.
Есть ансамбли.
На выбор.
Транзит?
Говорит администратор народной артистки
Виктории Свободиной.
Гроф Альберт Леонидович.
Гроф, да.
В чем хоронят.
Цветочки мои.
Ласточка моя, моя любовь и мое сердце на всю жизнь.
Спасибо. - Поехали.
Мне надо попрощаться с одним человеком.
Вы не скажете, в каком номере живет пожилой высокий мужчина?
Он еще ходит в темном пальто.
Не знаю, сейчас у нас живет много пожилых.
И в это время года все ходят в пальто.
Извините.
Поехали.
Солнышко, звездочка, ласточка,
Виктория!
Мы опаздываем.
Этот ансамбль что-то вроде полупрофессионалов, но когда я неделю назад услышал их пленку, ты знаешь я старый эстрадный волк, я сразу понял, что это как раз то, что сейчас нужно всем.