А сейчас ты для меня на воле... - Что "на воле"?
Что ты мне горбатого лепишь? - Послушайте, что вам нужно? Уходите.
Турандот. Исчезаю. - Исчезайте.
А ну стой, козел! - Да что ты...
Встретимся. - Встретимся, встретимся, иди домой.
Ты что, сдурел? Опять драка, опять новый срок?
Добро б за дело, а то за четыре кулака.
Чего тебе надо? - Тихо, тихо.
Вот видишь, начальство пришло.
Что здесь происходит? Гудишь? - Да все в порядке, начальник.
Исчезаю. Исчезаю.
Шумишь? - Да тишина, товарищ капитан.
Полный порядок. - Да?
Да. - Ладно.
Что, светская жизнь не получилась.
Катя! Катя! - Вот так.
Что делать? - Не поняли, брат, тебя здесь.
Ладно, Леха, не переживай. Я с машиной, поехали?
Поехали. Ничего.
Но судьба довольно смело Подошла к моей жене.
Опа, приехали. Три недели проболела,
Умерла, оставив мне Сорок метров крепдешину,
Пудру, крем... - Ну угнал машину цемента, ну виноват.
Отсидел ведь. Спрашивают, куда поедешь?
Да мне хоть на край света, лишь бы позора моего не знали.
То-то и оно. На всю жизнь клейменый.
Нет, не жить мне, видимо, среди людей.
Забьюсь в тайгу, избушку построю. Бабеху найду. Много ли мне надо.
Переживу. - Рано ты, Леха, сломался.
Говоришь, тайгу, избушку? А ты лучше блиндаж вырой.
А насчет бабы - так та, что сегодня с тобой в кафе была, она ведь в блиндаж-то не пойдет. Бабы богатых любят, сильных, чтобы хруст стоял.
Между прочим, мы здесь с тобой в карьере ишачим, а фартовые ребята в это время в Сочах. Сотнями в оркестры отстегивают.
Такие фартовые лес со мной валили, вот там и остались.
Да лучше на свободе баранку крутить, чем под конвоем топать.
А жизнь проста, как апельсин, И сам себе я господин.
Эх, Длинный. Не цемент надо было брать. Золото. Все равно нехорошо.
А навар разный. Я тебе за жизнь толкую, а ты трешь, мнешь, выворачиваешь. Пойдем, подмолодимся. Пойдем.
Здорово. - Здорово.
Ну что, освоился? - Вроде бы, привыкаю.