Да, товарищ полковник. Но вся беда в том, что на Соболя у нас никаких данных нет.
Ни дактилоскопических оттисков, ни фотографий, ни даже словесного портрета. Все его сообщники отказываются описывать
Соболя. Они боятся его.
Да и связи его на воле нам не известны.
Товарищ полковник, мне кажется, что побег Артиста дает нам некоторый шанс.
Какой? - Если Артист окажется в поле нашего зрения, он может нас вывести на Соболя.
Дело за малым: найти Артиста. - Будем искать.
Поднимем его связи: с кем встречался, женщины, дружки на малинах.
Разумно.
Товарищ Голованов, розыск Артиста и его задержание поручаю вашему отделению. - Ясно, товарищ полковник.
Разрешите выполнять? - Да, выполняйте.
Завтра ко мне зайди!
В график укладывайся!
Вы ко мне? - К вам, к вам.
По какому вопросу?
По личному. Шплинт.
Не пугайся, не из розыска я.
Поклон тебе от Валета. - От Валета?
Думал, давно в живых нет. - Да ну.
Оттуда писать - сам знаешь, только тень на человека наводить.
А ты нам для дела нужен.
Пойдем, поговорим. Пошли.
Значит так, с завтрашнего дня примешь меня шофером.
На конторский вездеход. - Занято на вездеходе место.
Я же сюда не ишачить приехал. На месяц. Только дело выкрутим.
Когда у него отпуск-то? - Не скоро.
График у нас. - Что-то я не пойму тебя, Шплинт.
Тебя что, Валет на трудовое перевоспитание сюда откомандировал или для дела?
Что было, то прошло.
Я теперь честный человек. - "Честный".
Ох и огорчится Валет, когда узнает. У него ведь на Севере нервишки ни к черту стали. Того и гляди проболтается, что ты с ним кассу молотил. - За горло берешь?
А я на свободе жить хочу. На свободе, понял?
До сих пор нары снятся, этапы, проверки.
Хватит с меня. Хватит. - Да угомонись ты, Шплинт.
Тебе назад хода нет. Сам знаешь, вход в закон - рупь, выход - два.
Чего ты корчишься? За час куш возьмем - до гроба хватит.
То-то и оно, что до гроба.
Сколько народу в деле? - Вот это другой разговор.
Четверо нас. Валету за наколку долю, а втроем дело сделаем.