Это ты о себе?
О тебе.
Не понял.
Ну, ты же писатель, а вы всё с опозданием понимаете.
Пока вас носом не ткнут.
Интересно...
Интересно...
Я, по крайней мере, хоть откровенен.
А ты даже себе не можешь признаться, зачем приехал.
Зачем же, по-твоему?
Тебе хочется казаться великодушным с собственных глазах.
Вот ты и приехал - посострадать братцу рецидивисту.
Зря мы раньше не повстречались, Погарцев.
Услышал бы я такое лет десять назад - я просто тебе врезал бы, и на этом всё закончилось.
Это я тебе привез.
Кто это?
Отец и мать.
Отца помню смутно. А вот ее понять не могу.
Почему?
Нашла выход - в петлю полезла.
Что ты говоришь, Сергей?!
Нет, милая, родила четверых - поставь их на ножки сначала - будь хоть война, хоть всемирный потоп.
Вот тогда ты - мать.
Вот тогда дети тебе будут благодарны всю жизнь.
Что, другим легче было?
Или страдали меньше, чем ты?
Да ради той же памяти отца - мужа, который погиб за родину.
Вот тогда ты - мать.
Не верю, не верю, чтоб она не подумала о том, что нас ждет без нее.
Подумала. Подумала!
Знала, даже наверняка, что мы сдохнем. Сдохнем!
Знала - и в петлю полезла.
Разве мать певесилась, Сергей?
А другие терпели.
И стыдно за себя перед такими людьми. Стыдно!
Потому что я, получаюсь, тварь позорная.
Таких как я стрелять на месте надо.
Но я не уйду, не уйду.
Потому не теряю надежды человеком стать.